Моя Мия. На осколках первой любви (СИ)

Храбрюсь до последнего. Сейчас чувствую себя немного глупо оттого, что сама настаивала.

Дурочка.

— Погоди, — целует Мирон ласково горячую щеку, и оперевшись на локти, поднимается с кровати. — Сейчас приду.

— Ты куда? — испуганно шепчу.

Он что? Передумал?

Дура! Какая я дура!

— Потерпи и не переживай. Я кое-что придумал, — подмигивает Мирон. Поправляет выпирающий в штанах член и выходит из комнаты. Я же растерянно смотрю по сторонам.

— Вот, — возвращается Громов с обычным бокалом. — Вино. Красное. Поможет тебе расслабиться.

Нахмуриваюсь. Прикрываю грудь руками.

— Думаешь, стоит? — закусываю губу.

Мирон по-мальчишески улыбается. И почёсывает плечо свободной рукой.

— Пей давай, Карамелина. Амфетамина у меня нет.

— Очень жаль, конечно, — закатываю глаза и под пристальным взглядом Громова выпиваю половину бокала."

"Горячий комок сваливается из горла в желудок, а оттуда сразу же… куда-то вниз. Пристально наблюдаю, как Мирон отставляет бокал и усаживается рядом.

— Так лучше, любимая? — заботливо интересуется.

По телу электрический разряд прокатывает.

Разве счастье может быть таким? А? Хочется запечатлеть этот момент на всех физических носителях — на бумаге, на киноплёнке, снять на телефон и спрятать, чтобы иногда пересматривать.

А потом внукам показывать.

— Скажи ещё раз, — умоляю тихонечко.

— Любимая, — легко произносит Громов. Целует ласково мою раскрытую ладонь.

— Ещё.

— Любимая. Моя любимая.

Ноги подкашиваются. Хорошо, что лежу.

— Мне нравится, — шепчу. — Мир. Мне так нравится.

Боже, он такой красивый.

— Ты очень красивая, — вторит моим мыслям Мирон, протягивая руку и убирая с моего лица волосы. — Самая красивая моя девочка.

Получше стало?

Пожимаю плечами и прикрываю глаза на секунду. Внутри меня тёплый, уютный кисель, в котором я купаюсь и выплывать совершенно не хочется.

— Обними меня, — прошу шёпотом. — Пожалуйста. И…

— Что?

— Потрогай снова… Там…

Громов ложится рядом, привлекает моё тело к себе, обняв за талию. Его ладонь снижается, оглаживает бедро и подхватывает мою ногу под коленкой, отводит её в сторону, фиксируя своими ногами.

— Ох…

— Попробуем ещё раз.

— Да, конечно, — произношу, закрывая глаза.

Отдаюсь приятным ощущениям, запахам, чувствам.

Этого всего так много, что калейдоскоп ослепительно яркий и взрывной выходит.

Мирон опять накрывает пальцами клитор.

— Расслабься, — шепчет и целует за ушком, снижается и окутывает губами сосок.

Перекатывает его во рту, посасывает, не прекращая ласкать промежность.

— Ох, — выгибаюсь, чувствуя, как внизу живота становится тесно.

Удовольствие с желанием волнами накатываются, словно раззадоривая. Развожу шире ноги и на инстинктах начинаю подмахивать бёдрами, навстречу тёплым пальцам.

— Мир… — выдыхаю в потолок.