Моя невыносимая
— Если ты еще хоть на сантиметр опустишь свою ладонь, то я клянусь, что откушу тебе ее. — Смотрю в глаза этому нахалу, который бесстыже лыбится на все свои идеально выбеленные тридцать два. Подумать только, у него еще хватает наглости улыбаться.— Слушаюсь.Чувствую, как его мускулистая рука медленно ползет вверх по позвоночнику. Прохладный шелк блузки касается моей кожи.— Ты можешь вообще не шевелить руками? — Бью его ладонью по плечу, и парень замирает.— Я могу даже не дышать, ради вас, — ехидно произносит Эльдар над моим затылком. Господи, где их таких наглых только делают? Пропащее поколение.— Ну что ты. Я не нуждаюсь в таких жертвах с твоей стороны, — иронично отвечаю я и прячу руки обратно под его пиджак. Мои ноги начинают постепенно коченеть, а зубы — отбивать дробь. Надо что-то делать. Черт! Я не хочу замерзнуть здесь насмерть.
Отхожу подальше от ресторана, достаю из сумочки телефон и заказываю себе такси. Мне просто нужно домой. Чтобы побыть в тишине и как-то все это пережить. Осознать, что я как полная идиотка умудрилась влюбиться по уши в молодого мальчика. С которым у меня нет никакого будущего. И на это есть тысяча причин.
20
Валерия
— Ты молодец, что решила ко мне приехать, — Татьяна кладет рядом со мной стопку с постельным бельем, а я переворачиваю телефон экранов низ, чтобы не видеть очередной входящий от Амирова. — Иногда человеку надо поменять обстановку и перезагрузится.
— Тань, мне так плохо, — прячу лицо в ладони и устало тру глаза.
Подруга присаживается напротив и протягивает мне бокал с белым вином. Беру и делаю глоток. Затем понимаю, что странный на вкус алкоголь просится обратно: — Если уж и заканчивать эти отношения, то лучше сейчас, — оставляю бокал в сторону.
— Дальше будет только больнее. С этим я согласна, — Таня подгибает ноги и садится в позу йога. — А если предположить хэппи энд?
— На грани фантастики. Почти десять лет разницы в возрасте. Разная религия. Понятия о жизни разные в конце-то концов, — обреченно развожу руками. — Жаль, что я Громова в свое время не послушала. А ведь он меня предупреждал.
— Лер, но тебе ведь было хорошо все это время? — Танюша азартно прищуривает свои накрашенные глазки.
— Очень, — честно отвечаю я. — Иногда даже слишком хорошо. Ты знаешь, я чувствовала себя девочкой, когда он зажимал меня в темных углах, — смущенно улыбаюсь. — Это было так… так… будто бы в первый раз.
— Я сейчас заплачу, — хватает бокал с вином и отпивает из него. — Как я завидую тебе.
— Нашла чему.
— Счастливая ты, Лерка! Я бы тоже так хотела. Еще хоть бы разочек влюбиться, как в юности.
Откидываю голову на мягкую спинку дивана и мозолю глазами белый потолок: — Да уж! От счастья прям не знаю, куда мне себя деть.
У меня на душе сейчас так гадко, что не передать словами.
Всю ночь меня мучила бессонница.

















