Моя незнакомая жизнь

Шипят, уже сходясь, створки ворот, плита опускается. Мы падаем на бетонный пол, подныриваем и – оказываемся снаружи.

Солнце уже клонится к западу. Я сажусь во влажную траву. Здесь, на болоте, всегда влажно – и что с того? Квакают жабы – это лучшие в мире жабы! Мы на свободе! Пахнет влажной зеленью, стоялой водой, жужжат насекомые, слышно, как где-то далеко едет машина, небо высокое-высокое, а в нем белая полоса, которая тянется за самолетом. Мы сейчас встанем и уйдем отсюда – обратно в жизнь. Найдем поляну, упадем в траву и будем греться на солнце. И птицы будут летать в верхушках сосен, и будет пахнуть сухой корой, свежей смолой и еще чем-то особенным, лесным.

Мы съедим оставшиеся пирожки, сядем на велосипеды и покатим домой, в Телехово. Бабушка небось заждалась. Она наварила большую кастрюлю борща, компот уже остыл в погребе. Мы приедем – и все снова будет хорошо…

– Надо замаскировать плиту. – Игорь задумчиво грызет травинку. – Ань, вставай! Некогда засиживаться, потом отдохнем."

"Я знаю, что он прав, но чувствую только бесконечную усталость. Просто нет сил шевельнуться. Я так вымоталась, что с места сдвинуться не могу.

И тут приходит осознание того,

что именнос нами сейчас случилось. И я понимаю, что никогда уже не смогу так, как раньше, радоваться солнцу, мультикам и новым платьям. Или стану радоваться сильнее? Не знаю. Мне надо подумать.

– Помоги мне, малыш. – Игорь начинает забрасывать плиту грунтом и продолжает говорить: – Теперь я понимаю, зачем старику понадобился напарник – он не надеялся один сдвинуть люк. Матвеев не собирался убивать своего спутника – нужно же было все здесь вернуть в первоначальное состояние. Где-то Круглов прокололся.

– Я так понимаю, майор изображал местного, а когда приплыли сюда, свалился, выходя из плоскодонки, в воду.

– И что?

– Как – что? Я выросла здесь и уж не помню, с каких лет никогда не выпадала из плоскодонки. Ты тоже быстро научился выбираться из такой лодки, не шлепаясь в воду. Круглов не думал, что тут нужно особое умение, а оно нужно. Плоскодонка же особая лодка.

– Может, ты и права. Помоги же мне, потом отдохнешь.

Я заставляю себя подняться, и мы вдвоем забрасываем склон холма грунтом, потом даже пристраиваем на место вырванные кустики.

Вблизи, понятное дело, заметно, здесь что-то не то, да только вряд ли кто сюда придет… Но после первого дождя и следа раскопа не останется.

– Что с лодкой будем делать?

Та привязана к кусту ивняка, весло лежит на дне. Мне отчего-то жаль осиротевшую плоскодонку, но куда ее девать? Около нашей деревни нет ни болота, ни реки, только озеро невдалеке от Ракитного. Но как ее туда доставить? Нужна подвода.

– Вытащим на сухое место и замаскируем, а потом я что-нибудь придумаю. – Игорь грузит в лодку рюкзаки и трофеи.