Моя незнакомая жизнь

Я знаю, что именно там была комната для репетиций, она практически звуконепроницаемая.

– Тихо, там кто-то есть.

Игорь осторожно движется вдоль стены с пистолетом в руке, я иду за ним. Свет становится ярче, и я вижу, что Рустам здесь. Он привязан к стулу, тело его покрыто кровью и ожогами. Такое я уже видела – точно так же был когда-то привязан Игорь, точно таким было его тело. Только у Рустама глаза пока на месте.

– Я же тебя просил не лгать мне.

Глухой тихий голос, что врезался мне в память навсегда. Тот же человек, который был с Мальцевым в квартире Игоря, пытает теперь Рустама. Дядя Саша не добил его, судя по всему.

– Я не лгу! Клянусь вам, что не знаю! Она мне не сказала! Там был мент, и она не сказала! Не надо! – кричит рокер, когда рука палача прижимает к его обнаженной груди тлеющую сигару.

Ишь, эстет, сигары у него, мерзавец. Бедный Рустам, тут кричи, не кричи – никто не услышит. Стены такие, что громыхание гитар и барабана не пропускали, что им твой крик…

– Мне нужен тот блокнот.

– У меня его никогда не было, он был у Виктора!

– Но после его смерти мы искали в квартире и не нашли. Она не могла его взять, потому что действительно не контактировала с Борецким около года.

– А Витька говорил…

– Лгал. У Риты Лукаш блокнота нет и быть не может. В последние месяцы за ней постоянно следили, у них с Борецким не было никаких отношений, тут она говорила чистую правду. А вот ты мог взять. Итак, где блокнот?

– Клянусь, у меня его нет!

– Я бы хотел тебе верить, только почему-то не верю. Ну ничего, сейчас выколю тебе глаз, и ты скажешь мне правду, чтобы я оставил второй.

– Нет! О боже, нет! Я говорю правду! Нет, не надо, не на…

Игорь не выдержал, просунулся в проем и выстрелил. Я слышу, как падает тело. Надеюсь, мой враг жив.

В комнате настоящий свинарник. Но видно, что ею периодически пользовались. И Рустам прятался здесь. Интересно, как его мог обнаружить тут убийца? А, кажется, знаю, кто ему сказал.

Я в упор смотрю на него. Ему, наверное, лет семьдесят, но он жилистый и подтянутый. Острый подбородок, острый нос, кустистые брови прячут небольшие светлые глаза. А лицо обычное, второй раз и не глянешь. Пожалуй, голос у него неправильный. К такой внешности подошел бы более высокий и выразительный. Но есть то, что есть. Волосы коротко, почти под ноль, острижены.

– Я ему локоть прострелил. – Игорь держит пистолет на изготовку. – Все, пора вызывать наших и паковать его.

– Не мели ерунды! Ну упакуешь, так ведь часа не пройдет, как его выпустят, а то ты не знаешь. Это давний приятель старого Мальцева, спелся с осиротевшим сыном.

– Откуда ты знаешь?"

"– Да уж знаю. Я голос его поганый на всю жизнь запомнила. – Во мне поднимается давняя ярость. Думала, угасшая, а оказалось, все еще живая и горячая.