Моя незнакомая жизнь

– Может, и будут. Но кто сказал, что найдут?

– Я тут не один.

– Уже один, – раздается за моей спиной.

Панков резко поворачивается к двери, подняв пистолет.

– Игорь, нет!

– Я же тебе обещал, что буду рядом, если случится беда.

Он сильно постарел, но я бы все равно его узнала. Седой, но не старый и дряхлый, а словно окаменевший, и глаза совсем мертвые. А губы очерчены так же, как у Игоря. Да, дядя Саша постарел. Но не состарился.

– Забирай, парень, Риту отсюда и оставь это дерьмо мне.

Панков ошеломленно смотрит на него.

– Делай, сынок, что я говорю, или стреляй.

– Игорь, нет!

Мой несостоявшийся муж устало опускает оружие. Думаю, впечатлений для него хватит. Ничего, кольца можно будет вернуть в магазин. Если нет, просто отдам ему деньги.

– Дядя Саша, как вы?

– Не надо спрашивать. Иди, Рита, эта часть дела закрыта, не марай руки об эту сволочь. А без него вам будет легче справиться с младшим Мальцевым.

– Но…

– А я тут останусь. У нас с полковником есть один незакрытый вопрос.

Ступак в ужасе смотрит на него, вжимаясь в стену.

– Я думала, мы уже не увидимся.

– Ты-то меня не видела, а я присматривал за тобой, девочка, как и обещал. – Дядя Саша гладит мою щеку. – Ты умный и хороший человек, и если бы мой сын был жив, он был бы счастлив с тобой. Но не будем о грустном… Я заметил движение вокруг тебя год назад, и с тех пор со своими людьми отслеживал всех, кто крутился рядом.

– Это вы убрали Литовченко?

– Ну, не я лично, мои люди. Сумку тебе оставили, кассету я лично прикрепил, знал, что ты поищешь. Вот только не думал, что приедешь не одна. Мы прослушивали Борецкого, так что знали о блокноте.

– Вы слушали мои разговоры?

– И разговоры всех твоих близких. Хорошо, что их немного. – Постаревший отец Игоря пытается улыбнуться, но его лицо уже не умеет улыбаться. – И мы обезопасили твою семью. Хороший у тебя малыш… Литовченко мы убрали после того, как она стреляла в тебя. Эту банду нужно было заставить раскрыться, а им нужен был блокнот, который расшифровал Борецкий. Они решили похитить твоего сына и так заставить тебя выдать местоположение бункера.

– О боже, Вадик… С ним все в порядке?"

"– Да, да, не волнуйся.

– Но они могли похитить меня и сделать то, что сделали с Игорем.

– Рита, преступники уже поняли, что ты им ничего не скажешь, а нажимать на тебя сильнее не решились, изучив твою медицинскую карточку. У тебя же после того ужасного дня сердце больное, так ведь? Ты была нужна им живой.

– И все из-за проклятого бункера?

– Да.

– Я бы все равно не сказала.

– Потому мы и убрали сегодня четверых умников, которые проникли в дом твоих родителей и ждали возвращения хозяев.

Стены плывут у меня перед глазами. Я прижимаюсь к стене, чувствуя, как в груди снова, как когда-то, поднимается боль.