Моя незнакомая жизнь

А когда до нее дошло, в какую историю она вляпалась, то…

– Собственно, так я и думал.

– Ты Нину порасспроси. Она теперь не отвертится.

– Сначала ее найти надо. Иди домой, Рита. Я вечером загляну, не возражаешь?

– Заходи. А что значит – найти?

– Сама не понимаешь? То и значит. Исчезла мадам Литовченко! Иди, Рита, у меня и без тебя головняка хватает.

Видали такое? Нахал! Но в одном он прав: пора идти, работа стоит. Руслан меня со свету сживет, если я не буду приносить прибыль предприятию. Да и мне надо зарабатывать, нам с Вадиком ничего с неба не падает, волка ноги кормят. Я шагаю к выходу и слышу вдогонку:

– Ты сейчас куда?

– А что?

– Вот же дурацкая манера – отвечать вопросом на вопрос! Я собираюсь отдать тебе вашу Маринку. На поруки.

Я ошалело вытаращилась на Панкова. Нет, менты все-таки немного с приветом.

– Ну, чего ты? – Игорь Васильевич примирительно поднимает ладони. – А что прикажешь мне с ней делать? Один раз ее уже пытались убить, и кто знает, не попытаются ли еще. А так…

– А так попытаются убить нас обеих.

– Нет. – Следователь снова серьезен. – Если бы тебя хотели убить, то давно бы убили. Но кто-то хочет подвести тебя под статью, подставить, убрать за решетку, а не убивать.

– Планы у моего благодетеля могут ведь и поменяться!

– Не думаю. Но ты пойми: девчонка испугана, может натворить глупостей, а у тебя будет под присмотром."

"– Я ей что, мать или прочая родственница? У нее бабка имеется, та пусть и занимается внучкой. Ишь как девку распустила! Или закрой ее в каком-нибудь вашем клоповнике, и пусть сидит. Чего? Что я снова не так сказала?

– Собственно, именно там она сейчас и находится. Но…

– Ты что, спятил?! Запер Маринку в камере вместе с бомжихами и проститутками?!

– А чего ты возмущаешься? Сама это только что предложила.

Он еще смеется!

– Идем, выпустим нашу птичку. Не злись, Рита, но что еще я должен был с ней сделать? По крайней мере, жива.

– Ты уверен?

– Ну да. А что ей там сделается?

Интересно, Панков и родился толстокожим носорогом, или работа нарастила на нем панцирь? Наверное, были предпосылки.

Мы идем по коридору, я вся киплю, а мой спутник молча ухмыляется.

– Не злись, Рита.

– Да иди ты в пень, Игорь Васильевич!

– Ты, когда злишься, становишься очень красивой.

– А в другое время страшная, как атомная война?

– Я не то хотел сказать.

– Ты лучше вообще ничего не говори.

Его лицо становится серьезным, и мне хочется столкнуть Игоря с лестницы, по которой мы спускаемся. И если мне повезет, он сломает себе шею.

– Кстати, каким образом ты так быстро оказался в Маринкиной квартире? Как вы все там оказались?

Панков только поднимает иронично брови. И что сие значит? А, я знаю, что!

– Ты следил за мной?

– Рита…

– Как ты мог?!

Он останавливается и берет мои ладони.