Моя пушистая проблема

— Даже? — злой рык в волосы, — продолжай! Ну же!

— Даже оборотня, — договариваю тихо, — но люди не лучше оборотней. Мне не за что любить и тех, и других. Вы, конечно, меня купили, но знаете не хуже меня, что покупка людей запрещена Конвенцией Десяти планет. И также прекрасно знаете, что никто вас в этом не упрекнет… пока это не станет кому-то выгодно.

Я не вижу его лица, но чужое дыхание вдруг выравнивается.

— Документы на чужое имя. Мою внешность не засняли ни одни камеры в этом грязном местечке, — спокойный голос с рыкающими нотками заставляет расслабиться, — но в одном ты права, Майари. Кто-то знал, что я там буду. И сделал все, чтобы подсунуть мне тебя. Или кого-то другого. Я просмотрю списки сотрудников лаборатории. Вспомни пока и запиши все, что известно о разработке препарата. Мой плакар лежит в спальне, на полке под кроватью, тебе откроется блокнот, там и пиши.

— А…

— А я разберусь, что творится в моем доме, — и в улыбке оборотня мелькнули крупные острые клыки.

Пришлось уйти. Впрочем, я об этом не жалела.

Последнее дело — встревать вот в такое. И так вляпалась…

Пальцы дрожали. Я уже сделала шаг по направлению к комнате, когда меня поймали за руку. Жесткая сильная ладонь чуть сжала пальцы. Большой палец, оканчивающийся острым когтем, пощекотал ладонь, вызывая пугающе теплое чувство.

Как будто мы сто лет уже знакомы.

— Ничего не бойся, Майари Вольфрам. Я никогда не осужу невиновного. И смогу защитить своё, — на этой двусмысленной ноте меня все-таки выпихнули в спальню, плотно закрыв дверь.

— Я вообще-то есть хочу, — прошептала тихо.

— Еду принесут чуть позже, потерпи часик, — раздалось из-за двери — и зазвучали удаляющиеся шаги.

В голове царил полный кавардак. На негнущихся ногах я подошла к кровати, садясь снова на край. Подхватила, нагнувшись, прямоугольник плакара.

Мне придется очень постараться.

Но, дрых мозгучий, как же этот экземпляр мужского рода хорош! И так же непередаваемо мерзок по характеру. Несправедливая жизнь.

Хмыкнула и активировала послушную технику.

Мейон-мейон. Запросит ведь официальные документы, но я помню гораздо больше, чем думают многие. И с превеликим удовольствием утоплю каждого мерзавца, кто был замешан в моей продаже и в том кавардаке, что творится теперь.

Глава 8. Секретарь его хвостейшества.

Писала я долго. Все, что могла вспомнить — и даже то, что, казалось бы, и не помнила уже. Такие подробности память подкидывала!

Ох и сладко кто-то запеть может после моих показаний. Жаль ли? Нисколько. Катитесь в бездну, господа. Я не даю вторых шансов и не прощаю. Всевидящий вас простит на том свете. А лучше бы какой-нибудь подземный бог фальцеарнов поджарил в своем котле. Веселые ребята — эти фальцеарны, большие затейники.