Моя пылкая любовница

Тела прижимались друг к другу, теплые, живые — такие живые! Но инстинкт требовал большего, и губы Рейфа нашли ее губы. Его поцелуй был мягким, медленным и нежным. Она откликнулась, приоткрыв рот и побуждая его двигаться дальше.

Все ее чувства смешались в одном головокружительном вихре, безграничное наслаждение уже захватило Джулианну. Она откликалась на каждое его движение, дразнила его языком, покусывала губы, играла в мучительную игру, от которой голова ее кружилась.

Она отбросила всю свою сдержанность, и поцелуи ее сделались горячими, обжигающими. Две недели разлуки — это слишком много, и оба они стремились наверстать упущенное время.

Рейф уже сделал несколько шагов вперед, но остановился, видимо, вспомнив, что они не на Куин-сквер, а в спальне Джулианны на Мейфэре. Она ощутила, как он вздрогнул от неутоленного желания, неохотно прерывая поцелуй.

— Нас могут застать, — прошептал он, сделав еще несколько шагов в сторону кровати.

— Могут, — согласилась Джулианна, обхватывая его бедра ногами. — О Боже, только не останавливайся!

В эту минуту она хотела его так сильно, что не думала нио каком риске.

Что-то негромко прорычав, Рейф в несколько шагов добрался до кровати и положил Джулианну на кровать. Она думала, что сейчас он сорвет с нее ночную рубашку, а потом быстро разденется сам, и оба они будут обнажены.

Рейф скинул с себя сюртук, развязал галстук ишвырнул все это на пол. Расстегнув пуговицы на рубашке, он сбросил с ног башмаки. Но дальше раздеваться не стал, а лег на кровать и вытянулся рядом с Джулианной.

Медленно, неторопливо он начал свою игру с легких ласк и поцелуев, прикасаясь к ней то тут, то там. Не снимая одежды, он возбудил Джулианну, заставил ее изнывать от желания, а между ног у нее собралось влажное тепло. Она заерзала в своем пеньюаре, надеясь, что Рейф его снимет и прикоснется, наконец, к ее голой коже.

Но он продолжал гладить ее сквозь тонкий шелк. Ткань сделалась влажной, когда он припал к одной из грудей Джулианны и начал ее посасывать. Застонав, она закусила губу и закрыла глаза. В голове шумело, и Джулианна понимала, что блаженство совсем рядом, но Рейф продолжал удерживать ее на тонкой грани, растягивая минуты мучительно-восхитительного восторга.

Когда он все-таки сорвал с нее пеньюар, Джулианна вскрикнула от наслаждения.

— Боже, Рейф, возьми меня! — простонала она и протянула к нему руки, чувствуя, как самообладание ей изменяет.

Но он выскользнул из ее объятий, сел, сдернул через голову рубашку и снял брюки.

— Терпение, — шепнул он, снова поворачиваясь к Джулианне. — Я еще не подготовил тебя как следует.

Она хотела возразить, но не смогла произнести ни слова, особенно увидев его взгляд, в котором сквозило желание, — Рейф начал неторопливо гладить ее голое тело.