Незавидная невеста

Но я отвела глаза, а затем вспомнила, что у меня все еще оставалось одно незавершенное дело — да-да, та самая встреча с Жилем деСолем!

Впрочем, в поднявшейся суматохе — потому что было громогласно объявлено, что сейчас мы все дружно возвращаемся во дворец, — мне не составило труда отыскать приставленных ко мне Джеймсом стражей и сообщить им, что я хочу немного задержаться.

Именно так!

Обещаю, скоро мы поедем, но, возможно, не со всеми, потому что мне жизненно необходимо побыть одной и помолиться в тишине. И да, мне не хватило ни службы, ни длительной беседы с архиепископом, поэтому я сейчас пойду туда…

Отыскала взглядом пустой восточный неф. Вот туда!

Там я как следует помолюсь, а потом хорошенько исповедуюсь, и если они не станут мне мешать, то, быть может, мы успеем присоединиться к остальным. А если не успеем и все к этому времени уедут — ну что же, туда им и дорога…

Вернее, тогда дорогу до дворца мы проделаем сами.

Стражи попытались возразить, но мне обязательно нужно было переговорить с Жилем, поэтому я не стала никого слушать. Предупредила леди Виторину и подруг, что немного задержусь, после чего отправилась в восточный неф, сопровождаемая двумя недовольными магами.

Ненадолго застыла перед иконой с изображением Святой Истонии, державшей в руках Сердце Арондела. Разглядывала Ее кроткие, но в то же время уверенные черты и думала о том, что понятия не имею, где в этой истории заканчивается правда и начинается вымысел.

Наконец, очнувшись, поспешила в нужную исповедальню, заявив магам, чтобы они не вздумали мне мешать открыть свое сердце и очиститься от греховных помыслов, сколько бы времени это у меня ни заняло.

Вошла, уселась, сложив руки на коленях, порадовавшись тому, что по другую сторону затянутого шторой окошка кто-то был. А еще — что не вижу его лица.

Меньше знаешь — лучше спишь, — один из постулатов Братства Голодных.

— С чем же ты ко мне пришла, дитя мое? — раздался хриплый, чуть насмешливый мужской голос, и у меня не осталось никаких сомнений в том, что наша встреча с Жилем все же состоялась.

Человек за шторой был молод и нисколько не благочестив.

— С равноценным обменом, святой отец! — усмехнувшись, заявила ему. — Уверена, вам что-то от меня нужно, да и я бы не отказалась от ответной услуги.

— О какой же услуге ты просишь, дитя мое? — продолжил Жиль, пародируя голос архиепископа Плесби. И, надо признать, выходило у него недурно.

Впрочем, сейчас мне было совсем не до забав.

— В меня стреляли, — сказала ему спокойно, — в день королевской охоты, и ваши люди спасли мне жизнь. Я хочу знать имя убийцы.

Жиль задумался — за шторкой раздавалось лишь его уверенное дыхание.

— Мы к этому не причастны, — наконец, заявил он, — и твое спасение не наших рук дело.