Моё пост-имаго

Неуловимая легенда осталось легендой…

Пока однажды, двадцать лет спустя (то есть, примерно полгода назад), ко мне не пришел профессор Реджинальд Руффус, лепидоптеролог и коллега профессора Гиблинга. Он огорошил меня заявлением, что ему по силам отыскать и изловить Черного Мотылька и что его начальник, профессор Гиблинг, и слышать об этом ничего не желает. С его появлением, эта страсть, это ноющее чувство, это яростное желание отыскать легендарного Черного Мотылька будто пробудились во мне от сна, и все доводы разума прекратили действовать.

К тому же профессор Руффус был крайне убедителен. Я собрал нужную сумму, и профессор отправился в путь. Из Зинаба он прислал сообщение о том, что вскоре выступает в джунгли, и мне, как и прежде, не осталось ничего иного, как ждать.

А потом случилось горестное событие: мой старый друг профессор Гиблинг скончался от удара. Он так и не дождался возвращения своего коллеги. Его мечта привезти в Габен Черного Мотылька так и не осуществилась.

Буквально на следующий день после похорон семафорной почтой пришло то самое письмо, что мы вам показали, а три дня назад я узнал из газет, что профессор Руффус был убит в поезде «Дурбурд» по прибытии в Габен.

Сказать, что я был поражен этим известием, значит ничего не сказать. Эти две смерти, одна за другой…

Вот, собственно, и все. Теперь вы знаете, что для меня Черный Мотылек и кем для меня были оба профессора. И понимаете, почему я так отреагировал, когда услышал от вас подтверждение того, что Черный Мотылек, тот, кто жил в моих мыслях многие годы, сейчас здесь, в городе. И как я обеспокоен тем, что он в этом ужасном месте, где любой может ему навредить, где любой может стать его жертвой.

А этот воздух… пропитанный чадом, мерзкий габенский воздух! Это была бы величайшая из потерь – затратить столько усилий, столько жизней отдать, чтобы по прибытии он погиб от фабричного смога. Что ж, вот вы все и узнали. Больше мне добавить нечего. И я надеюсь, это хоть как-то поможет несчастному мистеру Келпи…

…Сэр Крамароу закончил говорить и отвернулся. Джаспер сидел молча, почти не шевелясь. Сэр Крамароу показался ему человеком невероятной доброты и щедрости.

Прямолинейным и честным, искренним до невозможного. Он понравился мальчику, и ему очень захотелось, чтобы сэр Крамароу все-таки обрел свое счастье, достиг исполнения заветной мечты – представил на выставке Черного Мотылька.

Что касается доктора Доу, то его вниманием владел в основном мистер Пиммз. Доктор отметил, с каким воодушевлением тот слушает, судя по всему, уже не впервые эту историю, с каким обожанием он глядит на сэра Крамароу.