Моё пост-имаго

Если бы вы с ним встретились, вы бы не стали обсуждать погоду, сорта помады для волос или повышение цен на нафталин. Он бы набросился на вас и разорвал в клочья, или сожрал – принялся бы отрывать от вас по кусочку, пока вы кричите от боли и истекаете кровью. Это существо не человек, и мерить его стандартными для людей мерками нельзя, вы для него – обед, не более. Лучше его никому не видеть, и я не даю ему пробудиться. Вы спрашиваете почему, доктор? Почему я не выпускаю его? Но я ведь тоже хочу жить, понимаете? Лекарство Гиблинга – это снотворное для мотылька.

Когда он вылезет, я умру. Келпи исчезнет навсегда. Он сбросит меня, словно старую линялую шкуру…

Мистер Келпи замолчал, оборвав свой ответ резко, будто одним движением захлопнул дверь. Джаспер сидел с открытым ртом – это стало входить у него в привычку, но вовсе не из-за отсутствия манер, а по причине сугубо диковинности и дикости происходящего.

- У вас одна пищеварительная система?- спросил доктор Доу.- А сердце – одно, или внутри бьется еще одно? И вообще как…

- Дядюшка!- укоризненно воскликнул Джаспер.- Ты смущаешь мистера Келпи.

Мистер Келпи печально улыбнулся.

- Я в любом случае не смог бы ответить на ваши вопросы, доктор. Так как и сам не знаю. Мне нужно довольно много есть, и тогда насыщаемся мы оба – мотылек забирает часть себе. Единственное, что он терпеть не может – это чай.

В гостиную вошла миссис Трикк, поставила на стол поднос с печеньем и, одобрительно поглядев на мистера Келпи, сказала: «Рада, что вам уже получше, мистер Келпи», – после чего вновь отправилась на кухню. Ее появления ни доктор, ни его племянник и вовсе, казалось, не заметили.

- Я до сих пор ничего не понимаю,- сказал Джаспер.

- Мистер Келпи,- поддержал Натаниэль Доу,- быть может, вы расскажете с самого начала? Как так вышло, что куколка Черного Мотылька из джунглей Кейкута последние двадцать лет преспокойно живет себе в Габене, более того – считается весьма неплохим малым, сделала карьеру в научном обществе и преподает студентам.

Мистер Келпи взял с подноса печенье, надкусил его, прожевал и начал…"

"…Быть может, это и неприятно будет звучать, но то, во что превратилась гусеница Черного Мотылька, мало походило на существо, достойное сочувствия или сопереживания.

Закономерной реакцией на один лишь его вид было бы мгновенное опорожнение желудка, и я не могу осуждать людей, которых вывернуло, когда они впервые увидели то, что пряталось в пещере. Много лет спустя профессор Гиблинг показывал мне фотокарточки, на которых был запечатлен я сразу после обнаружения. Это было голое безволосое существо, выделяющее из всех отверстий мерзкую белесую жидкость и в ней же и ползающее.