Моё пост-имаго

– Это такое несчастье! И так скоро после несчастья, которое постигло профессора Гиблинга!

– А что за несчастье постигло профессора Гиблинга?

– Сердечный приступ, – опустошенно сказал мистер Келпи. – У него было очень доброе, но очень слабое сердце. Я так подавлен! Так подавлен! Нет сил даже покормить Клару – это любимая пчела профессора Гиблинга… она куда-то улетела… – Он кивнул на обшитую бордовым бархатом подушечку на письменном столе – видимо, Клара обычно на ней спала. – Это все так ужасно: сперва профессор Гиблинг, теперь профессор Руффус. Кафедра Лепидоптерологии вымирает, словно Совка Чесночная.

Я да пара студентов – вот и все, что от нас осталось… Ну, и сэр Крамароу, разумеется.

Доктор был удивлен.

– Крамароу? Не тот ли это джентльмен, который раскритиковал лучшие рестораны в городе и стал личным врагом господина Борджилла из «Летрюфф» после того, как заявил, что…

Следующее, к полнейшему недоумению Джаспера, дядюшка и мистер Келпи произнесли хором:

– Еда, которую там подают, не годится даже в качестве яда для гремлинов!

Мистер Келпи грустно улыбнулся:

– Известная история. «Сплетня» обжевывала ее неделю.

Сэр Крамароу просто ненавидит городские рестораны. Он известный гурман и весьма избирателен в том, что подают на стол в Тремпл-Толл и даже в Старом центре. Прошу вас, присаживайтесь. Простите мне мою непочтительность. Стоило сразу предложить.

Мистер Келпи нервно опустился в кресло за столом и указал рукой на два глубоких кожаных кресла напротив. Доктор и его племянник последовали приглашению.

Джаспер принялся с любопытством разглядывать кабинет.

Ох, что же это было за место! Первое, что бросалось в глаза, – это развешанные повсюду засушенные бабочки в рамках.

Каждая бабочка хранилась под стеклом и была подписана. Прежде Джаспер и предположить не мог, что их существует так много – разных, непохожих, неповторимых: одни напоминали простую комнатную моль, другие походили на лоскуты застывшего пламени."

"Кабинет главы кафедры мог бы запросто потягаться с какой-нибудь библиотекой – книги, книги, повсюду книги! Они тесно стояли на полках, высились колоннами у стен, занимали бо́льшую часть места на столе. Целой жизни не хватило бы, чтобы все это прочитать.

Но настоящий восторг у мальчика вызвало другое. Словно в каком-нибудь музее, здесь хранилась настоящая коллекция привезенных из различных экспедиций диковинок: шипастые сушеные рыбы, рога зверей, морские кораллы и раковины. Под потолком висела модель экспедиционного дирижабля. В шкафу под стеклом, среди перьев и странных статуэток, притаилась сушеная человеческая голова – и это была очень необычная голова: таких голов не встретишь на скучных улочках Габена, на каком-нибудь рынке или у моста.