Моё пост-имаго

Тонкие волосы-черви были собраны в пучок, смуглую кожу покрывала вязь татуировок, а через усохший нос в виде украшения проходила острая точеная кость.

Джаспера посетила мысль: «Интересно, что сказал бы дядюшка, если бы я явился домой в таком виде?»

Что ж, вероятно, дядюшка тут же покончил бы с собой.

Кабинет профессора Гиблинга показался мальчику едва ли не лучшим местом, в котором он когда-либо бывал. Все здесь обладало собственным запахом, каждый из этих удивительных предметов таил в себе какую-то историю. Даже этот пухлый человечек, Келпи, казался всего лишь очередным экспонатом, который также однажды откуда-то привезли.

И у него тоже явно была какая-то интригующая история…

Джаспер с удовольствием поселился бы в этом кабинете. Но ненадолго – лишь до того момента, как научное общество собрало бы очередную экспедицию в дальние неизведанные места…

На мгновение мальчику даже померещилось, будто он попал в один из выпусков своего «Романа-с-продолжением». А скучный дядюшка между тем, казалось, ничего не замечал кругом.

– Позвольте поинтересоваться, мистер Келпи, – начал он, когда они сели, – какое отношение упомянутый господин имеет к бабочкам?

– Сэр Редьярд Крамароу – друг науки, – ответил помощник главы кафедры.

– Особую привязанность он питает к работе лепидоптерологов. К несчастью, вынужден признать, что научное общество – это тот еще клубок змей, и я сейчас не о кафедре Герпетологии. Хе-хе…

Он так и не дождался, чтобы его шутку оценили, – доктору было не смешно, а Джаспер не понял, что это еще за «герпетология» такая. Мистер Келпи кашлянул, пытаясь скрыть смущение, и продолжил:

– Здесь случаются свары и грызня не хуже, чем в гримуборной какого-нибудь кабаре, полного склочных танцовщиц и певичек.

Многие завидовали профессорам Гиблингу и Руффусу: не каждый день появляется столь щедрый и, по мнению завистников, наивный энтузиаст, как сэр Крамароу. Кое-кто даже пытался переманить его, но этого почтенного джентльмена заботят лишь наша кафедра и пополнение ее коллекции.

На стене за спиной мистера Келпи висела большая, довольно старая карта. Почти все место на ней занимал лесной массив, и, судя по названию «Кейкут и область Микении», это были сырые дождливые джунгли.

Сквозь них изломанным зигзагом проходила красная пунктирная линия. Джаспер просто обожал различные карты и планы – они неизменно ассоциировались у него с поиском сокровищ и приключениями.

– Простите, сэр, а что это за карта? – спросил он. – Что это за линия на ней?

Мистер Келпи обернулся и поглядел на старый холст. На его лице проявилась ностальгическая грусть, он вдруг будто вернулся на годы назад.

– Это маршрут профессора Гиблинга и его легендарной экспедиции в поисках Черного Мотылька.