Молчание пирамид

Потому, что он никогда не видел света, не смотрел на мир и, открытый искусственно, все равно дальше своего носа не увидит.

Досылать второй патрон с вопросом Самохин не стал. Задал другой.

— Поскольку жемчуг — это слезы… Выходит, будущее можно увидеть лишь через страдания?

— В природе человеческого разума это единственный барьер, отделяющий его от божественного.

— Поэтому люди так боятся страданий? Лучше не знать будущего, чем всю жизнь смотреть на мир сквозь слезы?

— Это всего лишь естественная самозащита земного разума. — Самозванец чуть оживился и начал расхаживать по плитам, опять превращаясь в преподавателя. — Виденье будущего требует от человека не только телесных и духовных мук, но прежде всего жертвенности. Как это делает, например, красная рыба после того, как вымечет икру. Она погибает, чтобы насытить фосфором воду, необходимую для развития потомства. И таким образом продолжает жить в будущем, но уже в виде вещественной, фосфорной жизни. Но это неприемлемо для богоподобного существа, имеющего твердый мозг. Дабы сохранить определенный вид сознания, который принято называть пророческим, важно не умирать, а все время поддерживать горение жертвенности. То есть, умирать и воскресать, зная, что все опять повториться.

Акустика в пирамиде была такой, что голос сначала поднимался к четырехгранному своду стен и уже оттуда достигал ушей.

— Или закапывать глаза эликсиром? — вставил Самохин.

Самозванец замедлил движение, никак более не выказав своего неудовольствия."

"— Да, или закапывать… Но это относится к области… древних знаний. И очень древних способностей человека, когда для ясновидения хватало всего лишь одной слезы. К сожалению, ныне утраченных… Остался лишь атавизм — феномен детских слез. Ребенок плачет чаще всего не от боли и голода — от страха перед будущим, которое отчетливо видит в момент рождения. Но спустя год остаются лишь отрывочные картинки, пугающие кадры. И он вовсе слепнет, когда перестает беспричинно плакать… Всякие знания несут печаль, а знания будущего — практически всегда неминуемую духовную смерть. Разум земного и особенно, современного человека, лишенного какой-либо религиозности, способен воспринимать только прошлое. Люди сейчас живут с чувством постоянной ностальгии и едва справляются с осознанием настоящего. Мы стали печальным человечеством, но не от знаний — потому, что живем и тоскуем по прошлому. В этом и заключен порок существующей цивилизации, которая обречена на гибель. У человечества, живущего прошлым, не может быть настоящего, поэтому оно так уродливо и несправедливо. И уж вовсе не существует будущего. Знание его так же опасно для такого человека, как незримая проникающая радиация.