Монастырь (СИ)

– И чего это он такой несчастный? – проворковал молодой человек, – Я бы дал себя выпороть этому красавчику.

– Да, я в курсе, тебя даже дыба не исправит... только костер...

– О, падре, будьте милосердны! – Ксавье театрально взвыл и бухнулся на колени, обнимая бедра инквизитора, однако ни тени раскаяния или страха в голосе не наблюдалось, – Я же обещал искупить свои грехи верным служением Святой Инквизиции.

– Ксавье, – Паоло вложил в голос предупреждение и легонько пнул это разошедшееся безобразие от себя коленом. С чего этот бездельник разошелся, он был в курсе, но предпочитал помалкивать.

Фернандо опять внимательно посмотрел на Луиса, ожидая ответа

Тот молчал. Губы не могли произнести имени. Сердце душила тоска. Если не сказать сейчас, то будет только хуже. Только туже затянется и так зажатый на шее узел.

– Кристиан Легрэ. – голубые глаза блеснули хрусталем, герцог натянул на себя рубашку.

Фернандо вспомнил, откуда он знал синие злые глаза встреченного вчера с Луисом монаха. Капитан городской стражи в одном из городов, принадлежащих Сильвурсонни. Король тогда решил поразвлечься и разобрал уголовные дела.

Капитан ему запомнился тем, что все свидетели как в воду канули сразу после заключения его под стражу, и как раз своими глазами. Видеть тогда Кристиан Легрэ его лица не мог – король был в стандартной рясе для допроса, скрывающей лицо.

– Не вздумай выходить из кареты без моего разрешения. И если я пойму, что ты меня обманул... Сам понимаешь, что тебя ждет, – кинул Фернандо юноше и, открыв дверцу, вышел вон.

– Падре, рясу в карету, кнут мне, через несколько минут я с вами поговорю.

Перехватив поудобнее поданный кнут, король отправился к ближайшему дереву.

Глядя на то, как дерево теряет веточки, становилось понятно, что мужчина не в первый, и даже не во второй раз держит кнут в руках.

Непослушными руками Луис натягивал одежду, которую ему дали, а затем выглянул в окно. Фернандо бил дерево. Дерево? Дыхание перехватило. Неужели эти удары предназначались ему? Юноша опустился на сидение и уронил голову. Бежать? Куда, когда везде гвардейцы? По дороге и трех шагов не сделаешь... Губу опять начало щипать, кровь просочилась от того, что юный герцог прикусил ее забывшись.

Через несколько минут, мрачно оглядев деревце, потерявшее большую часть веток, король подошел к инквизитору. Отдав свернутый кнут одному из сопровождающих, он начал:

– Падре, я вчера поизображал расфуфенного индюка перед всеми, перед кем только можно, так что в ближайшие несколько дней основное внимание будет на нас с Вами. Надеюсь, ваш специалист, – краткий взгляд на Ксавье, – готов? На него тоже не будут обращать внимание, если он не будет столь... Как бы помягче выразиться? Столь шумным. Приглушите его.