Монастырь (СИ)

Кристиан понимал, что у него мало времени, и еще неизвестно, что с ним станет через минуту – возможно, что и он не выйдет из этой комнаты, не выйдет точно так же, как и человек с торчащим из-под лопатки кинжалом. Легрэ поднялся на ноги, чувствуя дурноту. Он наблюдал, как брат Гиральд – еще живой, но сломленный болью сползает по стене, как по спине его струится кровь, разрастается багровым пятном на одежде. В глазах у Легрэ помутилось, он почувствовал слабость в ногах. Нужно было добить. Сейчас. Кристиан подошел к Гиральду. – Сукин сын, – сказал он и, нагнувшись, выдернул лезвие из спины ученого.

– Весело у нас получилось, да, Гиральд?

Гиральд судорожно вздохнул, когда лезвие вышло из спины, с трудом повернул голову и попытался сфокусировать взгляд на убийце Лицо Легрэ расплывалось в застилающей глаза темноте, пульсирующей в такт рвущей тело боли. “Не успел...А ведь почти получилось... Я же обещал Этьену... Дурак. Самоуверенный дурак...” Силы стремительно покидали Гиральда, горькое сожаление затопило путающееся сознание, тонущее в черно-багровом тумане. Показалось, призраки несделанного и несказанного окружают его, и фигура склонившегося Легрэ двоится и искажается вместе с ними.

Такой же призрак, достойный жалости. Внезапным порывом ученый схватил склонившегося над ним Легрэ за ворот рясы, приблизил его лицо к своему и почти неслышно прошептал: “Господь тебе судья, брат”.

– Господа нет. – Кристиан медленно приложил лезвие к шее Гиральда и, глядя в его глаза, с сожалением усмехнулся. – А ведь мне действительно жаль. – Легрэ надавил на сонную артерию острием, резко дернул кинжал на себя – и все было кончено.

Опустившись на холодный пол и безразлично наблюдая, как тело ученого медленно отпускает агония, Легрэ потер пальцами онемевшую кожу на шее, а потом позволил себе опереться спиной о стену и прикрыть глаза. То, что расходилось по его телу, было тянущим и неприятным, приносило слабость. Легрэ не знал, кому молится, если смерть решит прихватить его с собой, да и не собирался. Он просто ждал, когда собственное сердце остановится, но силы внезапно стали возвращаться к нему, руки и ноги слушаться, прояснился разум. Пошевелившись, Кристиан понял, что в иглах Гиральда был не яд. Легрэ приподнялся, ровно сел и, рассмеявшись, погладил мертвеца по волосам.

– Спи, – сказал он, почти целуя прохладные губы. – Я сегодня не с тобой. Так что извини, Гиральд, компанию тебе не составлю."

"====== Монастырь 1: 23 глава ======

23"

"Ксавье подошел к двери, осторожно дернул за ручку – ну конечно же заперта. Мужчина скептически приподнял бровь и жестом фокусника извлек откуда-то из складок рясы булавку.