Монастырь (СИ)

Левая рука короля вроде бы расслабленно чуть свесилась с кресла.

Монах не ответил, продолжая медленно обходить сидящего перед ним мужчину справа, и стараясь совладать со сбивающимся дыханием. Черты все так же холодны, лишь глаза лихорадочно блестят на бледном лице. Микаэль что-то совсем не понимал – во имя Господа, что он здесь забыл? Решение, принятое накануне, вдруг показалось глупым и таким самонадеянным. Он с ужасом понял – ему не ответы нужны были... А просто хотелось еще раз увидеть того, от кого так правильно увез юного травника наставник.

.. Хотелось взглянуть в глаза и спросить – неужто и вправду живут в душе королевской демоны? А если так – то не легче ли, во славу Господа Бога, пожертвовать своей жизнью и спасти братьев. Вот только почему так сердце замирает, и голова кружится все сильнее, стоит лишь на секунду отвести взгляд и позволить себе забыться....

Фернадо не выдержал. Секунда, и король стоит с левой стороны кресла, в левой руке дага, в правой – кнут. Оба оружия считались уделом простолюдинов, ими мало кто владел, тем более в паре. Шаг назад к стене:

– Брат Микаэль, я не люблю не видеть тех, с кем разговариваю.

И вы так и не ответили на мой вопрос – что вам от меня нужно?

Микаэль даже не шелохнулся на неожиданный рывок короля. Лишь слегка наклонил голову, не отводя от монарха задумчивого взгляда каре-зеленых глаз. Стало вдруг нестерпимо холодно, и что-то тоненькими иголочками закололо в кончики пальцев... Травник осознал, что начало действовать одно из выпитых заранее зелий, убирая прочь ненужные и мешающие эмоции. Разум стал вдруг кристально чистым, а мысли четкими и ясными.

“Лишь бы не разбили это спокойствие... Лишь бы не нашли верных слов...”

– Все в землях Валассии подвластно королевскому слову... И даже великий инквизитор, Господом выбранный для покаяния неверных, слово это слышит... Рецепты многих моих настоев передал мне отец Францис и они более никому в землях Валассии и за пределами ее не ведомы. А мази и зелья иные столь редки и дороги, что даже королевский травник повторить их не сумеет. Со смирением прошу Вас быть осторожными с ними. Со смирением прошу Вас позволить мне продолжать мою работу.

... И тогда я смогу обучить королевского лекаря, а то и поработать с ним, – как Вы и желали.

Фернандо слушал травника, нахмурив брови. Он не понимал, что происходит. Если брат Микаэль сразу пришел к нему, просить защиту от инквизиции, значит, он чувствует за собой вину. Какую именно? По лекарской части? Или понял, что похищение Луиса было ошибкой? То, что это Луис сказал, что он здесь, было очевидно. Они ни разу за эти дни не встречались, он бы запомнил.