Монастырь (СИ)

А потом отложил его, как и рясу, которую все еще держал в руке. Опустил голову и тихонько поцеловал инквизитора в уголок губ, опять поднимая на него взгляд.

Паоло не удержался и на мгновение обнял монаха за талию, стискивая в объятиях.

– А теперь ступай, сын мой... Ну, или оставайся, но больше ни слова о каких-либо документах, расследовании и прочем.

Травник потерся щекой о щеку инквизитора, выдохнул, едва касаясь губами губ Паоло

– Я останусь. Только мне опять вино нужно... Руки протереть.

– Что-о? – возмущенно протянул инквизитор, поймал рукой подбородок монаха и, сжав пальцами, заставил смотреть себе в глаза.

– Когда успел уже? Или во мне уже доза есть какой-то дряни? Ты же мне всю спину исцарапал! И он от меня еще какие-то бумаги требует, что он чист! – Паоло неодобрительно покачал головой, отпуская монаха. Он вспомнил, что тот только что брал в руки свою одежду. – И что ты со мной собирался сделать, если я не напишу тебе бумагу? – он снова протянул травнику вино и полотенце. Серые глаза потемнели и смотрели настороженно.

– Чего ты испугался? Я спину тебе царапал... не в попытке отравить....

Монах снова протер вымоченным в вине полотенцем кончики пальцев на той руке, которой держал свою рясу.

Потом, посмотрел на настороженно наблюдающего за ним Паоло и, вздохнув, облизал только что вытертые пальцы..."

"– Нет на них яда, видишь?

Микаэль откинулся на спинку дивана, устало потерев виски руками....

– Что, больше не желаешь, чтоб я остался?

– То, что изготовитель яда, сам может его употреблять без проблем для здоровья, известная тема, – инквизитор присел рядом, пристально разглядывая травника. – Знаешь, вот сейчас я уже готов поверить в колдовство на самом деле.

.. Иначе, как объяснить, что я совсем потерял голову и собираюсь лечь в постель с ядовитой змеей? – он потянул Микаэля к себе и поцеловал. – Оставайся, – шепнул в губы.

– Мои яды без проблем для здоровья употреблять не может никто... А что до колдовства...

Микаэль даже глаза от удовольствия прикрыл, когда Паоло притянул его к себе. Губы травника, искусанные и исцелованные, были сейчас столь чувствительны, что каждое прикосновение к ним поднимало волну сладкой дрожи, что пробегала вдоль позвоночника.

– Это кто еще колдует.

.. Соблазнил вот, праведного и скромного травника.

И снова, вместе с поцелуем, – Остаюсь....

Паоло провел ладонями по спине от лопаток до ягодиц.

– О чем ты, сын мой? Какое соблазнение? Я изгнал из тебя бесов, а теперь рекомендую остаться на ночь, чтобы я проследил и они не вернулись, – руки инквизитора заскользили вдоль позвоночника вверх. – Ты голоден? У меня есть хлеб и сыр... Или пойдем в постель?

Травник потянулся навстречу, прогибаясь под ласкающими его руками.

– Есть не хочу... Спать? Возможно...