Монастырь (СИ)

– Себастьян помолчал, словно что-то вспомнив, – и заплатить у него есть чем. Крест золотой, цепочка... Остальное-то я отобрал, – аббат свернул к последней из галерей, за которой лестница вела на поверхность. – Прощупать... Поспрашивать можно. Но без рук. Он и мне не особо-то рассказывает. Если бы не остановили обоз стражники, в море подался. Знаешь, сколько с ним вещей было? – Себастьян поманил Николая в сторону и достал связку ключей, чтобы открыть одну из дверей кладовых. За ней стояли тюки и сундуки, обитые железом. – Заходи! – аббат шагнул внутрь и открыл первый же из сундуков, набитый доверху дорогой одеждой. Тут же лежал ларец из листового золота. Еще один взмах, и ... на солнце заблестели каменья. – Луис – сын герцога. Племянник короля Фернандо. Наследник огромных земель, сопредельных с нашими. Понимаешь?

Николай растерянно потер подбородок.

– Не понимаю, как его не ограбили, с таким-то сундуком и внешностью “обманите, меня, пожалуйста”. Себастьян, ты уверен, что это не ловушка? Сам знаешь, можно прикинуться паинькой, а потом... А письмо... Выдавай ему бумагу под счет. Сколько ты дал, столько он вернул. У других бумаги ему не добыть, разве что у Этьена. Да... Без Этьена нам не обойтись – если этот мальчик действительно убежал из дома сам, в чем я сомневаюсь, видя этот сундук, только Этьен сможет ему задурить мозги редкими книжками. Я-то, конечно, тоже могу – есть у меня, что порассказать всяким романтичным юношам, но книжки лучше. Тем более, он говорил про переписывание книг.

– То, что сбежал, я не сомневаюсь. История политическая, не простая, – аббат прикрыл дверь. – Обоз ехал невооруженный около недели. Мальчишка брал только самое необходимое, оделся скромно, волосы спрятал. Я обнаружил рекомендательные письма на посольство. Луис не хотел возвращаться домой. Более того, собирался отправиться на мусульманские берега.

Себастьян покачал головой.

– Надо убрать его вещи как можно дальше, чтобы даже намека не было. Одежду сжечь, а драгоценности лучше всего отнести... Ну, ты знаешь куда. И еще, я не всегда могу следить за ним. Держать взаперти – вызывать его подозрения. Мне нужно добиться его согласия на все. Подписать бумаги. Заставить герцога Сильвурсонни отдать положенную долю монастырю. А потому мальчик ни минуты один оставаться не должен. Возможно, сейчас посыла бежать и нет, но настанет тот момент, когда он начнет вырываться, и желание написать письмо лишь начало его желания вернуться к мирской жизни. Такой возможности я ему не дам.

Мужчина, наконец, вышел из кладовой, вручив Николаю ключ, и поднялся с ним во внутренний двор. Крестьяне уже ушли. Монахи завершили подсчеты и тоже удалились в трапезную.

Себастьян огляделся. Ворота закрыты плотно. Лишь Луиса нигде не видно.