Монастырь (СИ)

Такие средства часто применяли, чтобы уничтожить боль. Одна женщина, да упокоит Господь ее душу, тоже маялась долго. И лекарь назначал ей сильное средство, которое вводило в сон и уничтожало боль. Но при этом вызывало и слабость мышц и галлюцинации. Вот и теперь юноше казалось, что он плывет на волнах безумного сна. Или сон вошел в сознание, приведя его в этот шатер.

Луис сполз с подушек очень тихо. Он и сам не ведал, почему подхватил одну из тонких сухих веток, поджег, а затем бросил в сторону накрывающего полога. Пламя вспыхнуло так ярко! Таким манящим светом.

Оно раскидывалось сияющим узором и манило к себе. Но герцог, уводимый инстинктом самозащиты, подался в темноту. Он сам не знал, как нырнул в нее, как оказался за пределами шатра, лишь слышал крики, с жался в комок. Наверняка, сейчас его найдут. Король ведь где-то рядом... Луис покатился по траве, пополз. Пока не оказался у канавы. Нырнул в нее инстинктивно, под громкие крики и ржание лошадей... Ночь окружала герцога. Ночь и звезды. Ползти, ползти, ползти, а потом бежать, или лететь? Или это только все казалось... Ноги зашлепали по ручью, по камням, дальше к лесу, пока вдали не стих шум.

Охрана стояла около шатра... Кажется, там было их несколько. Новые всплески воды, и вот низина, по которой течет ручей. Склониться, умыться ледяной водой, попытаться освободиться от образов двоящихся деревьев. От мысли, что выглядишь словно пьяный.

Брести по воде, упиваясь ее шумом, потом свернуть на просеку, схватиться за ствол. Дьявол утверждал, что у Луиса нет дома. И никогда не будет. Так и есть. Его продал отец. За богатства, за власть... И теперь ослушание выльется в месть.

Но что такое месть, если сам дьявол хотел тебя уничтожить?

Герцога скрутило, он согнулся, опорожняя желудок. Прошел еще вперед, не разбирая дороги и не слыша погони. И вдруг впереди увидел всадника... Глаза сощурились. Очередное видение? Видение... Может, сон еще снится? Юноша нашел рукой ствол и замер, глядя перед собой.

В этот самый момент кто-то грубо ухватил его за плечо и швырнул в канаву полную сухих листьев, густо поросшую по краям можжевельником. Луис упал лицом вниз, и тяжелое тело мужчины намертво придавило его к земле.

Зажав герцогу рот ладонью, Легрэ только и шепнул на ухо:

– Лежи тихо.

Четыре всадника на лошадях промчались по дороге, двое минутой позже вернулись назад, покружили, осматриваясь, и поскакали к лагерю.

В лесу приглушенно слышался лай собак и крики людей.

– Ну и устроил ты шума, молодец, – усмехнулся тихо Кристиан, выпуская Луиса, и тут же ухватил его за руку и потянул сквозь чащу. Он почти с упоением вспомнил свой побег: едва королевский шатер полыхнул – началась суматоха.