Монастырь (СИ)

Бархатная плоть под губами – горячая, налитая грешной кровью, предательски поддавалась навстречу, и Кристиан не отпускал свою жертву, терзая жадной похотью, словно хотел выпить Луиса до капли. Однако до конца Легрэ дело не довел – он отпустил юношу, поднялся на ноги, и взяв рукой за подбородок, снова приказал: – Посмотри на меня.

Голубые глаза были наполнены слезами. Ноздри дрожали. Желание сотрясало тело.

– Зачем? Ты обещал... – герцог шептал слова, а самого скручивало от желания.

– Я не почувствовал в твоем голосе искренности, сладкий мой, – честно признался Легрэ. Он провел большим пальцем по губам Луиса, бросил беглый взгляд на его запястье над головой, немного нахмурился.

– Ты хочешь меня? – спросил он, заглядывая в глаза, кладя руки на талию юноши и привлекая к себе так сильно, что их возбужденная плоть соприкоснулась друг с другом. Кристиан вызывающе качнул бедрами. – Ну же, я жду... Ответь мне. Хочешь, чтобы я взял тебя?

– Ты же знаешь, что хочу, – обжигающая плоть. Синь глаз охотника, спустившегося с небес и теперь порождающего слишком много запретного в закрытом, самом дальнем уголке души. Сюда ты не войдешь, Кристиан.

Юноша мысленно захлопнул дверь перед высоким рыцарем в сверкающих доспехах, допуская до себя лишь человека Легрэ. Тело ломало от боли. От тягучего меда внизу живота.

– Я бы предпочел это слышать от тебя, – заметил Кристиан с ледяной улыбкой. Он взял в руку член Луиса и стал нарочно медленно поглаживать его, скользить кончиками пальцев по уздечке, по краю головки, играть, дразнить, брать. Дыхание Легрэ стало частым, глубоким. – Ты плохо себя вел, мой мальчик, но... ты можешь еще исправиться. Тяжело признавать свои желания и просто сказать – да? Что ж, видимо, за раз этому тебя не научишь.

– Не переставая двигать рукой, Кристиан вызывающе улыбнулся. – Я вот хочу тебя... Я, мужчина, желаю взять тебя – юного и красивого, и тоже мужчину. Я признаю перед Богом, что я грешник... во всем, кроме этого желания потому, что любовь не может быть грехом. И я плюну в лицо любому инквизитору, который отправит меня за это на костер. Ты понимаешь, чего я хочу, Луис? Наберись смелости и скажи – да.

– Кристи... Крис-ти-ан... – герцог застонал в голос, не сдерживаясь. – Пожалуйста, я хочу тебя. Прекрати, – губы его задрожали, по щекам потекли дорожки слез от напряжения.

Сложно было вообще держаться, Луис готов был обвиснуть на веревках и понимал, что наравне с желанием, которое его разрывает, он еще продолжает бояться.

Своей беззащитности, власти человека, которого почти не знает, несмотря на то, что они и спали против воли Господа. Молитвы застревали в голове. Истина прорезалась в сознании. Но герцог продолжал прятаться за стенами и сопротивлялся воле судьбы. Он ловил движение пальцев по члену. Он видел солнце.