Монастырь (СИ)

Фернандо прикрыл глаза. Прикосновения, забота Луиса были настолько приятны, что его постепенно начало отпускать холодное безумие, в котором он пребывал все время после покушения.

– Всего лишь новая попытка меня убить. В этот раз более масштабная. Я не понимаю, как церковники собирались делать дальше. Ведь как только меня заменят кем-нибудь подвластным церкви, война с франками и севером будет неизбежна. Они-то четко понимают, что дальше церковь двинется на север. Дробить государство? Неизбежно ослабление и война с османами... – король продолжал говорить и говорить, сам не понимая, что просто старается продлить прикосновения, получить еще чуть-чуть тепла, которое Луис давал сам, добровольно.

– Помоги мне раздеться, – взгляд глаз цвета шоколада окунулся в голубизну.

– Да, конечно. – герцог осторожно освобождал от одежды, искал повреждения, порезы. Они были на руках, на груди. Сердце застучало сильнее. Легрэ, наверняка, тоже ранен. Этот безумец спасал Фернандо. Вниз полетели обезображенный пелиссон и рубашка. – Вам надо помыться. – Юноша окунул в воду принесенную губку, сделанную из ткани, и начал смывать кровь теперь и с тела.

В голове его не укладывалось, почему желали смерти Фернандо. Очередная попытка сесть на трон? Пальцы коснулись раны на предплечье, наиболее глубокой. – Надо обработать и перевязать, – сказал Луис. – Есть что-нибудь? Или нужно позвать лекаря?

Король мельком глянул на рану.

– Не нужно, пустяки, полей граппой, достаточно будет. Потом чем-нибудь перевязать.

Даже жгущая боль во время обработки раны была почти приятна, потому что этим занимался юноша.

– Тебе бы тоже нужно привести себя в порядок. Ты похож на растрепанного зуйка, – мягко улыбнулся король, глядя на мальчика.

– Ничего страшного, – Луис туго перевязал рану. Затем продолжил смывать кровь на шее, на спине. И когда закончил, то подал воду уже нормально помыться. Полил на голову, смыл грязь и кровь. Еще немного, и вот уже на Фернандо чистая рубаха. Юноша добавил еще бревен в огонь, чтобы окончательно потеплело вокруг. Принес королю поднос с едой.

Все это время мужчина ни о чем не думал, просто наслаждался. Уходили напряжение, злость, страх, на смену им приходило расслабление, спокойствие и даже умиротворение.

Он держал в руках бокал с вином, смотрел на огонь и постепенно погружался в странное, тягучее оцепенение. Огонь манил, менялся, то дико плясал, то изгибался медленным восточным танцем, желтизна перетекала в красноту, становясь чуть ли не прозрачной, и обратно вспыхивала желтым солнцем.

Фернандо медленно перевел взгляд на Луиса.

– Ты тоже умойся, переоденься и присоединяйся, – он указал бокалом на еду.

– Благодарю, ваше величество, – герцог направился к котлу, набрал себе воды, умылся.