Монастырь (СИ)

– Если бы я его действительно похитил, Ваше Величество, вряд ли бы он кампании военные вел после этого... И знали бы Вы как же мне интересно, кто на меня клевещет. Кому я мешаю? Я вашим лекарем быть хочу, а не убийцей... Хотел бы убить – убил бы еще при разговоре в монастыре. Тогда я действительно мог это сделать. А сейчас – чуть ли к ногам Вашим не падаю.

Микаэль подошел на шаг ближе, опускаясь на колени и снизу глядя в глаза королю.

– Ваше Величество, у меня действительно сведенья заслуживающие внимания. Если наша разведка говорит, что Вас могут убить – значит, опасность действительно большая.

– Микаэль, будь добр, наклонись, – Фернандо, держа в руках дагу, приблизился к травнику. – Письмо брата у тебя с собой?

– Да, за пазухой. Сами достанете или мне можно?

– После того, как я разрежу рубашку, его не трудно будет достать. Будь добр, наклонись.

Микаэль наклонился, перекидывая волосы вперед и обхватывая себя руками.

– Рясу тоже срезать будете?

Фернандо облизал губы – такая поза вызывала в нем дьявола.

– Ты к ней так привязан? – король одним движением разрезал одежду на травнике и отступил на несколько шагов.

– Теперь ты можешь снять одежду.

– У меня другой нет. А голышом по лагерю бегать как-то не хочется.

Микаэль осторожно шевельнулся, снимая разрезанную рясу, а затем и рубаху. Протянул королю упавшее на пол письмо, в котором помнил каждую строчку.

Дорогой мой брат, будь осторожен.

Во-первых – готовится убийство Фернандо – и весьма скоро, от кого-то, кто приближен к нему.

Во-вторых – тебя хотят сделать виноватым и сжечь.

В-третьих – я уверен, что тогда кто-то тогда откроет всем и каждому кто ты.

В-четвертых – я буду обязан мстить и развязать войну.

В-пятых – я этого не желаю. Как не желаю и брата терять.

В-шестых – я не пойму твоей привязанности к моему дражайшему соседу и желания быть его ангелом-хранителем.

В-седьмых – мы пока не знаем, кто за всем стоит.

Этого достаточно, чтобы ты решил вернуться домой?

– Одежда не проблема, – бросил Фернандо, читая письмо. Травника, смазывающего себе раны, он из поля зрения не выпускал. Раны действительно были настоящие, что немного успокоило подозрительность короля.

– Брат Микаэль, когда было отправлено это письмо? И почему ты так уверен, что оно не подложное?

– Личная печать ярла, и только нам с ним ведомый код.

Это не подделка, Ваше Величество... А отправлено оно с гонцом... Вот и считайте, сколько дней нужно, что б добраться от северных земель в южные.

Травник аккуратно нанес мазь на раны. Запахло меллисой и деревием, и Микаэлю так сильно захотелось оказаться сейчас в своей лекарне в монастыре... Перебирать сушащиеся травы, решать, что на какое зелье пойдет... Политика – не его это. Ну вот совсем не его. Интриги и умыслы – как ненавидел их, так и ненавидит.