Монастырь (СИ)

– Чуть больше двух недель назад, – Этьен попытался скопировать невозмутимость Фратори, хотя до истинного спокойствия ему было ой как далеко.

Паоло покивал, что-то прикидывая.

– Знаете, что случается с гонцами, приносящими дурные вести? – задумчиво спросил инквизитор.

– Подозреваю, что ничего хорошего, – осторожно предположил библиотекарь. Идея передать письмо Паоло Фратори нравилась ему все меньше и меньше, и то, что он был ее автором, нисколько не утешало. Ну что ему стоило послушаться тогда Николая?! Или хотя бы собственного здравого смысла...

– Вы всерьез думаете, что я поверю, что документы с ТАКИМИ сведениями Себастьян велел передать каким-то проходящим купцам, которых видел в первый раз в жизни?! Ну Себастьян, судя по этому письму, считает меня идиотом.

.. но он-то сейчас далеко, а вам-то, молодой человек, сия роскошь непозволительна, – язвительно закончил Паоло. – Так что если вы мне сейчас честно не расскажете, кто вы такие, я подвешу вас обоих на дыбу и буду разукрашивать вас каленым железом до тех пор... ну пока мне не надоест... – всю эту тираду он выдал все таким же тихим голосом и даже сопроводил благожелательной улыбкой.

– А если вы мне не поверите или вам не понравится то, что услышите, что вы сделаете? – грустно спросил юноша. – Впрочем, догадываюсь. Подвесите на дыбу... и как вы там обещали? Пока не надоест.

Этьен сейчас испытывал не столько страх (хотя пугающие угрозы Фратори в любой момент могли стать еще более пугающей реальностью), сколько сожаление. Он чертовски жалел, что не сжег это проклятое письмо еще в Улазье... или, по крайней мере, после того, как ознакомился с его содержанием. И чувствовал, что не раз еще пожалеет.

Уж придумали бы они с Николаем достойную причину поездки в монастырь, не переломились...

– Разумеется, он нас не первый раз видел – мы часто встречались по делам. Вы же знаете, наверное, Валасский монастырь торгует вином, шерстью... да много чем.

Фратори вздохнул: откровенничать с ним явно не желали.

– Ну вот скажите мне, молодой человек. Мне просто интересно. Что же вас заставило по просьбе аббата добровольно соваться в лапы инквизиции?

– Сами же только что сказали – просьба аббата, – как ни смешно, Этьен говорил чистую правду.

По крайней мере, ее часть. У него была уйма причин не ехать сюда вообще, но все их перевесило упрямство и... привычка? Юноша коротко выдохнул, откидывая волосы со лба. Привычка здесь давно уже была ни при чем.

– Ну понятно, наш ушлый аббат обладает потрясающим даром убеждения глупеньких наивных юношей, – усмехнулся Фратори, – Жаль, у меня такого дара нет. Эта бумажка, – мужчина снова небрежно помахал письмом, – уничтожила карьеру Паоло Фратори... но зато обеспечила новую жизнь Полю Фьери.