Монастырь (СИ)

– Хорошая попытка, Луис, – размышляя вслух, проговорил Легрэ, – но не верная. Ты решил объявить голодовку? Если нет, то самое время поесть. Иди сюда, – Кристиан прошел до стола, взял поднос со съестным и перенес все это на постель. Усевшись поудобнее на самом краю, он выжидая посмотрел на юношу. – Ну же!

– Я не объявлял голодовку. Просто я не голоден. Брат Кристиан, вы собираетесь меня насильно накормить? – юноша нерешительно подошел и сел рядом, в руках он так и держал рясу. – Я плотно пообедал и очень часто не ужинаю, – добавил он. – Не думаю, что вы пришли, чтобы потчевать меня, – на самом деле Луис лукавил.

На обед он практически ничего и не съел. Его трясло. А присутствие Легрэ вообще казалось если не ужасным, то уж точно недобрым знаком. – Вас отец Себастьян прислал?

Кристиан недоверчиво прищурился, снова испытывая желание ухватить мальчишку за шиворот, но улыбаться не перестал.

– Какая разница? – сказал он, откинувшись назад и опершись на локоть так, что оказался полулежа. Он поймал себя на том, что откровенно любуется мальчишкой, и ни капли не смутился. В стенах этого монастыря он мог себе и не такое позволить.

– Если бы я был на твоем месте и меня вот так же заперли, я бы объявил голодовку. Я завтра приду снова, Луис, и на завтрак, и на обед, и на ужин. И если ты не будешь есть, я решу, что сейчас ты мне солгал. Солгал же, верно?

– Приходите... Наверное, это ваша прямая забота – быть соглядатаем, – довольно резко отозвался юноша. – Если я и объявлю голодовку, то не по такому глупому поводу. В любом случае, ни одной бумаги я больше не подпишу. И если вы надеетесь... – Луис выдохнул, выпрямился, не глядя на то, что поздний гость нагло развалился на его кровати, а затем встал, – если вы возомнили себе, что удержите меня здесь, то одно лишь письмо заставит герцога Сильвурсонни сюда явиться и разобраться.

И тогда я точно уж скажу правду, что не желаю быть монахом.

Легрэ долго молчал, с той же улыбкой дважды надломил булочку, а потом маленькими кусочками отправил в рот.

– Знаешь, – без раздражения сказал он, в конце концов, – мне казалось, мы нашли общий язык, когда поговорили в прошлый раз. Заставить тебя подписать бумаги я могу, к сожалению, только зачем до этого доводить? А ты ведешь себя неразумно, начиная с того, что пытаешься злить меня и, заканчивая тем, что не ешь.

Для хорошего воина, как и для хорошего монаха, разумность в решениях необходима, как воздух. Ослабнет тело – ослабнет дух, а ты, как я погляжу, сопротивляться до последнего собираешься.

– Брат Кристиан, объясните мне, зачем вы здесь? К чему ведете со мной все разговоры? Что вы хотите услышать? – Луис нервно сжал губы. Мужчина почти впрямую говорил о методах воздействия – нечестных методах.