Монастырь (СИ)

– Фернандо, что происходит? Причем здесь Эдуардо? Что он тебе сказал?

Кристиан непонимающе уставился на короля.

– Я бы на твоем месте, – сказал он Луису хрипло, – спросил, что он выпил. Не знаю, кто и что там наплел, но я чем угодно могу поклясться, что я не шпион.

– Шпион? – раздался смешок со стороны Фернандо. Мужчина наклонился ниже и стал внимательно рассматривать Легрэ, не замечая, что слегка покусывает губу. – У тебя глаза твоей матери?

Не дожидаясь ответа, король позвал юношу:

– Луис, ближе! Давай опять вспомним, чему тебя учили. Быстро – наши словесные портреты с выделением характерных черт внешности.

А потом сравнивай их.

Кристиан нахмурился, вопросы Фернандо его вконец растревожили. Нет, король совсем не играл и злился не из-за Луиса. Что же сказал ему этот Эдуардо о Легрэ? Что?

– У меня глаза моей матери, – огрызнулся Кристиан, не отводя взгляда.

– Да. похожи, – отчаянно заявил Луис. – Если бы я рисовал... То форма лица, скулы... Ну, еще немного нос. – юноша переводил взгляд с одного мужчины на другого.- Какое это имеет отношение к предательству и... Фернандо, прошу, успокойся.

Ни Кристиан, ни я не желаем тебе зла. Объясни, что происходит.

– Матери, – протянул король, не отрывая взгляда от Легрэ. Казалось, слова мальчика он проигнорировал. – Неудивительно, что он прельстился...

Еще несколько секунд Фернандо разглядывал барона. Бешенством сводило скулы, дьявол требовал избавиться от опасного соперника, полыхал огнем во всем теле.

– Ну здравствуй, братец, – усмехнулся король, передвинул ногу повыше, на живот мужчины и с удовольствием оперся на нее. – И что мне теперь с тобой делать?

Луис опешил.

Более того, он вообще теперь стоял ошарашенным истуканом и пытался хоть как-то голову привести в порядок. Какой братец? Что за неуместные шутки?

– Ты совсем свихнулся? – то ли спросил, то ли констатировал Легрэ, слабо дернувшись. – Я, конечно, оценил твое чувство юмора, но не смешно.

– Да мне тоже как-то не очень смешно. Если у меня и раньше были причины тебя убить, то теперь их стало больше. И они весомее, – ответил Фернандо, разом согнав с лица ухмылку. – Ты вроде как и не виноват, что мой отец погулял хорошенечко до женитьбы, но отвечать за это придется тебе.

И мне.

Луис сглотнул, наблюдая за реакциями короля и приходя к выводу, что Фернандо находится в крайней степени ярости. Он вновь предпринял попытку оттащить мужчину от Легрэ, только теперь действовал с куда большим негодованием – просто встал между ним и связанным пленником, подставляясь под возможный удар. Голубые глаза бешено блестели и требовали ответов.

Герцог вцепился в короля так крепко, насколько мог, чтобы тот только не продолжал гневаться.