Монастырь (СИ)

Впрочем, шкурка Луиса тебе недорога, коли ты Сея выбрал как расплату, – мрачно заметил Себастьян. – Вот не советую трогать мальчика. Поверь на слово старому волку.

Легрэ задумчиво глянул на юношу, а потом рука сместилась к тонкой шее мальчишки, пальцы слегка сдавили, и Сей инстинктивно схватился руками за запястье Легрэ, пытаясь разжать.

– За него на меня только ты обидишься, – усмехнулся он хищно. – Так что в наших отношениях мало что изменится. А он, я смотрю, тебе и впрямь дорог, раз ты угрожать мне начал.

– Ну, Кристиан, если бы все было так просто, – стал еще более мрачен аббат.

– Если бы так... Я бы горло тебе грыз сам, но, увы, я властен лишь любить, а остальное – в руках судьбы. Что же, ты пойдешь дальше? Глупый и пустой шантаж обернется для тебя большими неприятностями, Легрэ.

– Какими?

– Ты потеряешь Луиса, – спокойно ответил Себастьян

– Почему? – пальцы на горле Сея сжались сильнее от злости.

– Этот вопрос как золотое сечение обстоятельств. Сдвигаешь сечение, и все валится тебе на голову, Кристиан, – отозвался Себастьян, откидываясь на подушки. Он был бледен. Боль подступила внезапно, действие лекарства заканчивалось.

Что же, такова судьба...

– Ты зря думаешь, что я не убью его... – зашипел Кристиан. – И либо ты мне сейчас все расскажешь, либо попрощайся с ним... Для него лучше будет смерть, чем знание, что ты его используешь.

– Ты еще больший псих, чем кажешься, – тихо отозвался Себастьян, погружаясь во тьму обморока.

– Что ж, действительно судьба. – Кристиан еще сильнее сдавил горло мальчика. – Он тебя не любит, Сей... Прости.

Покинув лагерь после разговора с Фернандо Микаэль желал как можно скорее вернуться в церковь, в которой он так неосторожно оставил и юного Сея, и отца-настоятеля.

Вот только раны на теле болели все сильнее, хоть король и перевязал их травнику, смазав исцеляющим бальзамом. Два раза монах останавливая коня и спешиваться. Слишком уж сильно кружилась у Микаэля голова. Он почти что терял сознание. Того и пришлось заехать в Тулью, к стеклодуву, что б еще раз перевязали травнику раны. Да и настои там у Микаэля некие хранились, что могли помочь дольше удержаться в сознании, не падая от усталости. К тому же, монах переговорил со своим человеком, обязав того разыскать семьи убитых на дороге разбойников и помогать по мере возможностей и нужд. А потом – вновь тронулся в путь. Из-за этого, дорога, что должна была занять несколько часов тянулась много дольше. Лишь к обеду добрался Микаэль до деревеньки, на окраине которой и стояла церковь. Хорошо еще, что плащ не забыл с собой прихватить, сняв его с оглушенного стражника при побеге. Теперь травник, кутаясь в этот плащ – так, что б лицо сильно не показывать, подходил к церкви.