Монастырь (СИ)

Или убить Фернандо, убрать Луиса и поставить вместо него послушного Сея, которого выдадут за нового короля. Или Легрэ, которому могла досаться корона и сам Луис как приз из рук Себастьяна... Никто не знает, что замышлял аббат. Никто. И наверное, даже бог...

Юноша сцепил пальцы. Черные глаза Фернандо сейчас сверкали недобро, также, как глаза отца-духовника в минуты провинностей. “Чувства ослепляют, – говорил он мальчику, окуная в который раз в ледяную воду в бочку и почти топя. – Когда же ты научишься быть сильным?” Так же говорил и король...

Герцог встал бледной тенью.

Фернандо близок с Фредериком. Ты забылся, Луис. Ты понимал, что будет страсть, что будут слова. Чувства... Себастьян говорил, что чувства лишают истинного зрения. Они делают слабым. Ты ослабел, потому что увидел в короле того, кого хотел бы любить. Но факты есть факты. В кровати его бывает много мальчиков. Не ты первый и не ты последний. Ты интересен потому, что сейчас идет большая и интересная война. А герцог Сильвурсонни, как дорогой и редкий камень для оправы. Ксанте говорил, что придется заглянуть в лица многих демонов. Неужели это так?

– Луис, – Фернандо подошел к мальчику и очень аккуратно, нежно его обнял.

– Почему ты не хочешь уехать? Здесь для тебя очень опасно, я боюсь, что не смогу защитить тебя.

Он прижимал к себе мальчика и думал, что же могло произойти в его отсутствие, что Луис так заледенел.

– Да, я поеду, – юноша согласно кивнул. Остается ли у него выбор. Наверное, следует подчиниться. Так будет правильно. Так сделать, как говорит Фернандо. Что будет потом, пусть решает судьба.

– А теперь правду, – король продолжал обнимать мальчика и начал легко целовать его в серебряные волосы.

Не мог он спокойным оставаться рядом с герцогом.

– Я буду лишним... то есть, я уже лишний, – юноша чувствовал, как румянец заливает щеки. – Кристиан не должен был ехать. И вы... если бы вы не оказались здесь... ничего этого не было бы...

– Что значит “лишний”? Чего не было бы? – сердце Фернандо вдруг бросилось вскачь, горло перехватило от ощущения чего-то страшного. Пальцами он сжал, сминая, рубашку юноши.

– Вся эта война... Покушения... И интриги... – юноша прижался к Фернандо, утопая в его тепле. Все так, как должно... Рядом.

.. Милый... живой... непросто так быть искренним, отчаянно срываться каждый раз. Кристиан должен был поставить нож. Должен... Но даже лучше теперь обнять короля. Быть рядом на мгновенье.

Король прикрыл глаза, вслушиваясь в мальчика. Что же все-таки случилось?

– Милый, война была бы в любом случае. И покушения, и интриги. Это моя судьба, – Фернандо чуть грустно улыбнулся. – Пожалуйста, не обманывай меня, мальчик мой. Знаешь, – мужчина с большим трудом продолжил говорить, – мне и так много досталось в последнее время.