Монастырь (СИ)

Еще одно толкание внутрь и еще – Луис в голос застонал. Умоляюще зашевелился под Кристианом – настолько, насколько позволяли веревки.

Вторая лента опустилась на глаза барона, лишив его возможности видеть.

Легрэ задохнулся от остроты ощущений и, словно извиняясь, нежно переплел пальцы с пальцами юноши. Кристиан уже знал, что Фернандо сегодня не станет его жалеть и боль, которая досталась Луису ничто в сравнении с тем, что ждет его. Эта мысль заставляла нутро гореть страстным жаром, вжиматься в бедра юноши сильнее.

Фернандо запустил руки в волосы мальчика и мужчины, сжал пальцы и резко выдохнул.

Такого состояния он давно не помнил. Двое. И так по-странному желанных. Нежно проведя рукой вдоль тела Кристиана, он пошел к камину. Кинжал уже остыл. Ненадолго вернув его в пламя, король вернулся. Склонив голову набок, с холодным интересом посмотрел на Луиса. Пусть смотрит. Горячее лезвие коснулось плеча Кристиана.

– Нет, – Луис вскрикнул, словно огонь коснулся его. Но это всего лишь член резче вошел в тело.

Легрэ вскрикнул и дернулся – он совершенно оказался не готов к подобному, и неожиданная боль едва не лишила его сознания.

Он толкнулся в юношу слишком резко, больше раня его, зашипел, до боли сжал пальцами его руки. Боль, словно змея, пульсировала на воспаленной коже ожогом – такая не пройдет быстро, будет вгрызаться в плоть еще несколько дней.

– Вот черт, – простонал Кристиан, чуть отдышавшись.

– Ну что вы, милые мои, это только начало, – Фернандо подул на порез, чуть убирая боль. Нежной лаской погладил позвоночник бывшего стражника, потом коснулся мальчика. Они прекрасны. Король отошел к столу и вернулся с бокалом вина.

– Легрэ, – ласковый шепот на ухо мужчине и небольшой толчок, приказывающий чуть отодвинуться.

– Судя по всему, – такой же ласковый шепот, – ты любишь, когда я тебя держу, да?

С этими словами крепко взял Легрэ за плечо, еще чуть отклоняя назад, и плеснул на порез вином из бокала.

Красные струйки потекли вниз и начали капать на белую кожу Луиса, соедененного в одно с Легрэ. который жадно двигался в нем, вызывая смесь боли и наслаждения. Юноша не мог влиять на происходящее, но сквозь пелену слышал короля, понимал, что то видит и его смущение, и всплески боли, и даже ловит каждый вскрик от толчков Кристиана.

Кристиан зашипел и инстинктивно попытался освободить руки. Он не видел Фернандо, но слышал его голос, чувствовал его горячие пальцы, впивающиеся в кожу, запах вина, блаженную тесноту Луиса, куда Легрэ врывался рвано, постоянно сбиваясь с темпа и терзая юношу этим.

– Фернандо, ты... даже не представляешь, что именно я в тебе... люблю, – сказал Легрэ, чуть отдышавшись. Он погладил пальцами ладони юноши – это все, что он сейчас мог подарить ему из ласки.