Монастырь (СИ)

Но альтернативой было только одно – его бы покалечили, и все равно дали зелье, раз падре Ксанте на этом настаивал. Самое неприятное было, что он не смог опознать зелье – он такое еще не пробовал. Но точно не яд. Сознание начало причудливо плыть, а в голове звучала песня, которую сочинил Фредерик для него.

Будь достоин ты,

Когда к тебе придут!

Пока другие ждут,

Бояться и крадут.

Будь достоин ты!

Ведь ты же наш король.

В ответе ты за нас,

За нашу скорбь и боль.

Будь достоин ты!

Ксанте наблюдал молча за изменениями Фернандо, затем склонился к тому и положил руки на грудь:

– Откройся мне, Фернандо, отпусти свои желания, свои мысли.

Не сопротивляйся. Будь мне покорен во всем... Ты мой! Ты должен следовать за моим голосом и моими приказами...

Король открыл абсолютно черные глаза, в которых светилась неясная радость. Губы что-то еле слышно шептали.

– Скажи мне, Фернандо, ты готов подчиняться велению Церкви и меня как твоего экзорциста? Ты чист от духов темных? От страстей запретных? Ты вкушал плоды страсти адские?

– Я подчиняюсь. Я чист, – прошептал король. В крови опять радостными пузырьками вскипало безумие, и тут же уносилось обратно.

“Будь достоин ты!” На плечах как будто лежали две руки. На правом, даря тепло, тонкая, светлая. На левом, сжимая и поддерживая, сильная, смуглая. Дьявол упрямо выбирался, чувствуя, что скоро наступит его время.

– Тогда расскажи мне о том, что произошло в тот вечер, когда умер твой отец? Что произошло на самом деле? Это ты был виноват? Ты? – черные пропасти все ближе, все ближе склоняется черная пропасть. – Ты не ответил мне на этот вопрос в прошлый раз... ответь, – губы чуть коснулись уголка губы.

Шепот:

– Нет... Не я...

Фернандо чуть повернул голову и стал смотреть прямо в глаза Ксанте.

Такая же черная бездна. Такая же? А где же твой дьявол, инквизитор? Рука короля касается щеки мужчины. Есть он у тебя? Выпустишь?

– Не ты... конечно, не ты... – ладонь провела по лицу. – Зачем тебя позвал Луис в подвал любовной запиской? Ты действительно любишь мужчин, Фернандо? – легкая змейка от подушечки пальца по шее.

– Мужчин? – слегка повернул голову, как будто подставляя шею под ласку. Глаза не отпускали взгляд инквизитора, пальцы тихонько гладили щеку мужчины. Разум цеплялся почему-то только за отдельные слова.

“Не ответил в прошлый раз... Не ответил...” – Нет.

Ксанте молчал долго, словно взвешивал “нет” на невидимой чаше весов и проверял вес слова и вес души короля.

– Ты ведь неглуп, Фернандо, – наконец сказал он, беря за руки и заставляя поднять вверх. Внезапно щелкнули застежки на запястьях. – Знаешь, что ответы на многие вопросы бывают лживы, – мужчина наклонился теперь вниз и щелкнул застежками кожаных ремней на ногах. – Пытки бывают разными, но страшнее всего то, что ты не знаешь...