Монастырь (СИ)

Судьба казалась теперь совершенно непонятной. И осознание своего происхождения не клеилось с тем, что думал сам Луис. Он подобрал под себя ноги и постепенно плыл во всполохах пламени.

– Давай оставим политику нашему Фернандо, – ласково предложил Легрэ, подмигивая юноше. – Он – король, это его дела, а мы... Нам с тобой придется терпеть этот гениальный ум еще очень долго.

– Тогда, может... Ты есть хочешь, Кристиан? Фернандо? – получив положительный кивок короля, юноша поднялся, чтобы накормить бывшего стражника и принести королю вина и хлеба с мясом. – Это пройдет? – спросил с болью.

– Конечно, – Легрэ немного переборщил с бодростью в голосе, и решил компенсировать свой плохой актерский дар хоть какой-то правдой: – Кости не сломаны, остальное вполне поправимо, не волнуйся.

– Мало верится, нам нужно позвать лекаря, чтобы он тебя повторно осмотрел, – нахмурился Луис. Попросил короля взглядом, и вскоре в шатре вновь объявился лекарь, который долго колдовал над ногой Легрэ, пока герцог выспрашивал, что теперь будет? Мужчина только отмахивался, осматривая ногу. Вчерашние примочки уже начали помогать, но работы осталось достаточно. Потом он смазал ногу и выдал Луису,чтобы тот и дальше смазывал. два раза за вечер и еще ночью.Заставил Кристиана выпить настой для улучшения крови. А потом удалился, шепнув герцогу на ухо, чтобы тот не волновался за ногу. Кости и ткани целы.

Все это время Фернандо сидел и решал, что делать дальше. Микаэля нужно отправить к брату со всеми почестями, это понятно. И намекнуть, чтобы не возвращался, не нужна ему такая головная боль, как могущий внезапно умереть брат Северного Ярла. И как славный подарочек отправить с ним письмо Ксавье, где Микаэль прямым текстом обвиняется в колдовстве. Союзник против инквизиции не помешает. Монастырь нужно напоследок попытаться окончательно сровнять в землей, а вот что делать с оставшимися в живых монахами? Свидетелей остается и так много, горожане, жители окрестных деревень. Так что с этой точки зрения монахов можно и пощадить. С другой стороны, слово любого монаха намного весомее, чем слово простолюдина. А том, что церковь будет его пытаться обвинить в этом “небогоугодном” деле, король не сомневался.

Так и не придя к окончательному решению, король задумчиво лег рядом с Луисом и Легрэ, которые о чем-то тихо переговаривались.

Юноша обернулся к Фернандо, легонько пробежал пальчиками по щеке.

– Ты так и не ответил, что теперь? – спросил тихонечко, словно боялся разозлить. На бледных щеках появился легкий румянец от того, что Легрэ поил юношу разведенным водой горячим вином. – Можно теперь тебя поцеловать?

Вместо ответа король просто притянул к себе мальчика, мягко зарывшись в волосы руками, начал легко целовать – улыбаясь и чуть дразня.