Монастырь (СИ)

Почти сразу после возвращения с охоты, юноша исчез. То, что он был простолюдином, было и хорошо, и плохо. Плохо – потому что мог затеряться где угодно, дворянину это было бы сделать сложнее. Хорошо – потому что его слово ничто, даже если он вдруг решит предать. Но в любом случае, Хосе следовало найти.

– Я слышал, что он в подвалах. Это очень плохо, ваше высочество. Даже не представляю, что делают там с ним наши “гости”. Кардинал ни с кем говорить не стал. Свита огромная. К тому же, с ним ребенок. Если бы нам удалось выкрасть его... Но пока мы дождемся гвардейцев... – Валентэ стучал пальцами по узкому подоконнику. – Слишком лакомый кусочек для Рима. Вас хотят вынудить принять их условия. Я уверен, что проверка – это попытка сделать из вас марионетку. Ваш отец просил меня защищать бога здесь. Мы вместе шли путем господним, чтобы я оставил его сына одного.

– Благодарю вас, падрэ, – голос Фернандо оставался ровным. – Пожалуй, вам лучше уйти – нельзя слишком задерживаться, время для ежедневной исповеди почти прошло. Я был бы рад, если у вас получится избавить меня от досадной помехи в виде Хосе. Насчет ребенка разузнайте подробнее – это может пригодиться. По моим подсчетам, мне нужно продержаться примерно два дня. Немного. – Он сжал невольно пальцы. Да, немного. И очень долго, если будет опытный палач. Хотя инквизиция вряд ли посмеет, но на это надеяться не стоит. Принц опустился на колени: – Благословите, падре.

– Благословляю, – на голову легла рука. Валентэ давно был личным духовником монаршего семейства и понимал, что сейчас многие рвутся добить род. – Да прибудет с вами господь, сын мой. И терпение. Осталось недолго. Но и эту малость нам предстоит продержаться. Я попробую что-то узнать о Хосе. И предпринять, – мужчина направился к дверям, тяжело вздыхая. Он тоже сильно рисковал, встав на пути защиты наследника, которого хотят обвинить чуть ли не в связи с дьяволом. Но в этот раз им придется доказывать.

Дверь закрылась, и пришла долгая и мучительная тишина. Ночь, что по капле отнимала жизнь, ожидание неизбежного. А на рассвете пришла инквизиция. Их красные одеяния ни с чем невозможно было спутать.

Фернандо поднялся с постели, одернул одежду, которую не стал снимать на ночь, и пристально посмотрел на гостей. Как ожидалось – пришли в самое глухое время, когда сон смаривает почти всех не спавших, или когда он особо сладок для тех, кто спал. Хорошо, что не пришли днем, когда ему удалось отдохнуть. Так и хотелось протянуть руку за заветным пузырьком, да нельзя. Но зелье, усмиряющее суть, уже выпито. Пусть потом будет расплата, не зря отец Франсис много раз повторял – на крайний случай. Если уж это не крайний случай, то какой будет крайним тогда? Принц ждал первых слов.