Монастырь (СИ)

Яд, введенный через порез затуманит голову и позволит отступить сопротивлению, но принц очень силен физически, его же душа...

– Я хочу увидеть дьявола и говорить с ним, – требовательно повторил инквизитор, открывая флакончик и смазывая им грудь юноши крестообразно. Он не верил в символ Христа, зато в знак вертикали и горизонтали мира – очень даже. Защитный знак добавился дополнительными диагоналями.

– Нету... дьявола... – Фернандо ответил короткими выдохами, сквозь боль и невольно выступающие от напряжения слезы. А Серхио склонился еще ближе и погладил по щеке, улыбаясь – молодец, терпи и учись. Ты же умеешь, ты знаешь как. А от прикосновений опять жар в теле и кажется, что разорвутся не только мышцы, но и вены. Разум еще смутно помнит, что это не предел, и это пугает и радует одновременно. “Ты был последней каплей, последней преградой ему. Не уходи сейчас...” – дрогнули губы принца в немом признании. А по грудине изнутри проводят шершавым языком, пока только прося.

– Божественное начало, которое сделало тебя человеком, однажды покинуло это юное тело, прельстившееся прелестями зла. Создатель видел, как ты скатываешься в бездну, Фернандо, но он любит всех. И примет тебя в лоно церкви, – Ксанте ласково провел по мокрым волосам. – Терпи, мальчик. Я всего лишь наблюдаю, как много тебе предстоит вынести. Дьявол в тебе силен. Жаден. Он не отступит от тебя просто так...

Слова инквизитора доносились до Фернандо как сквозь пуховую подушку. Они так играли в детстве. Прижимаешь к голове подушку и пытаешься понять, что тебе говорят. Хорошая игра была – в результате принц научился читать по губам. Поэтому даже в полуоглохшем и полуослепшем состоянии что-то понималось, что-то забиралось белым могильным червем в мозг. Создатель? Ему нет никакого дела до людей. Никакого... Тем более инквизиции. Алчное воронье... И губы привились в презрительной усмешке, а Серхио целовал – по-братски, в щеку, оставляя красные язвы на коже и душе, открывая доступ тому, что всегда пряталось поглубже.

– Я вижу тебя, – сказал голос, который уже не злился, а сочувствовал. – Ты должен назвать мне свое имя... Назови имя..

Имя? “Фернандо”, – бросает с некоей презрительностью отец. “Нано”, – склоняется кормилица, гладя по спине ладонями с узловатыми пальцами. “Мой принц”, – лукаво улыбается Хосе. “Ваше высочество”, – издевательский поклон со стороны учителя Климента, прежде чем высечь. “Эрнан”, – губы Серхио опять коснулись щеки. – “Ты будущий король. Наш король... Эрнан...”

– Фернандо Хуан де Севилано, наследный принц Вестготии, – как ответ самому себе. Пусть еле слышный – это неважно, раз в голове гремит набатом – ты король.

– Имя человека, – огонь ладони проходит воском от груди к животу, и колесо чуть поворачивается, ослабляя пытку.