Морской Волк #07-09 - Врата Победы

Так ты понял, как себя впредь вести, или сам сейчас прыгнешь, чтоб не мучиться?

Он сказал «впредь»?! Значит, его не будут сейчас убивать? Жизнь снова прекрасна – ну а вину легко искупить. Всего лишь сбить еще десяток унтерменшей! И эти смотрят, ухмыляются – ненавижу! Всех – и этих янки – лично бы поубивал! И желтомордого, и тех, кто завидует моей славе, и этого больного на голову адмирала! И обязательно отплачу, когда представится случай – ведь истинно германский рыцарь не прощает унижения!

Мори Танабэ читал это на лице Хартмана.

Что ж, если этот презренный гайдзин решится перейти к делу, то проживет очень недолго. А всё же эти европейские гайдзины – презренный народ, хотя среди них встречаются такие великие воины, как Тиле-сан – но что это за порядок, когда нельзя тут же покарать труса? Хорошо хоть адмирал разрешил провести этот маленький спектакль, сценарий которого придумал он, Танабэ!

Всё было срежиссировано. Даже тот американец, попавший под его меч, не был случайной жертвой. В его взгляде угадывался воин, он не был сломлен и давал пример другим – ну, а вон те офицеры немецкого кемпейтай проявили явную заинтересованность в информации от пленных.

Значит, надо было сломать волю янки, и лучший способ это сделать – убить одного из них у всех на глазах, причем выбрать самого сильного духом. И это вовсе не месть за непокорность, а знак уважения, даже оказанная честь достойному врагу: разве принять смерть от древнего клинка работы самого Мурамаса – это позор для идущего по пути бусидо?

Тем более что этот меч не пил крови уже давно.

В последний раз это было под Владивостоком в двадцатом, и там были не воины, а русские крестьяне, даже женщины. Что делать – если Меч долго не вкушает крови, то он теряет свою силу. Может быть, очень скоро придется еще раз накормить его кровью этого белоголового гайдзина, который смотрит на него, Мори, как на злейшего врага. Не понимая, что ненависть туманит разум и лишает сил."

"«Убил и не моргнул, азиат! – подумал Тиле. – Верно говорят, что у них жизнь стоит дешевле горстки пыли.

Но мне нужно, чтобы все на борту поняли: отступать нельзя! Если я потерплю поражение, фюрер мне не простит… и высоко же тогда придется падать, как Редеру и Деницу! А для победы мне надо, чтобы все эти асы дрались как дьяволы, а не искали случая набить свой счет, плевав на остальное. Что мне твои триста сбитых, если янки с торпедами прорвались? И нет больше «Цеппелина»!»

Авиагруппу «Цеппелина» можно списать всю.