Морской Волк #07-09 - Врата Победы
От Ленинграда-43 через Сумерки богов к Вратам Победы. Уже понятно, ход Отечественной войны необратимо изменился. День Победы будет тоже 9 мая, но сорок четвертого года. Но каким будет послевоенный мир? Ведь каждая сторона стремится улучшить свое положение на игровой доске. Война – продолжение политики иными средствами, и в альт-истории Союзу противостоит Еврорейх – объединение под фашистским флагом почти всех стран континентальной Европы.
«Товарищ жандарм» категорически предупредил: пока молчок, даже самым надежным своим – помня о недавней истории с алмазами. В этой истории, вместо встречи в Тегеране, который здесь ну очень опасное место, намечается «саммит» Сталина, Рузвельта и Черчилля то ли в Ленинграде, то ли в Москве – и прибудут заморские гости в Мурманск по воде. Интересно, на чем – в нашей истории Рузвельт в Касабланку на «Нью-Джерси» пришел, а уж у англичан для Первого лица что-то меньше линкора – просто несолидно. И вроде даже, как сказал мне Головко, заявлены были «Нью-Джерси» и «Кинг-Георг» – вот только первый из них после Лиссабона во временно нетоварном виде, чем заменят? И линкоры тоже тонут, и очень хорошо – «Айова» тому пример, которую мы, считай, и не трогали, ну почти – немцы справились сами.
А нам это совсем не надо. Рузвельт и Черчилль, конечно, сволочи – но с ними хоть дело иметь можно.
Тем более что инструмент у фрицев один, и известный – подводные лодки. В их линейное сражение после лиссабонской мясорубки верится с трудом. А авиация не достанет – именно под маркой обеспечения безопасности гостей наши из Нарвика продвинулись на юг до Буде, теперь лететь фрицам придется далековато, да и летная погода на Севере в это время года редкость. Но вот штук пять-шесть «двадцать первых» на такое дело найти могут.
Так что нам ожидается работа: сбегать до острова Медвежий, границы нашей зоны ответственности, там встретить гостей, конечно же не показывась, и обеспечить ПЛО.
И что там моя Аня сейчас делает?
Анна Лазарева. Северодвинск. Этот же день"
"Этот американец подсел ко мне за столик в «Белых ночах». Сначала сидел чуть поодаль, я подумала, кто-то из преподов здешней Корабелки, их из Ленинграда столько приехало совсем недавно, что всех я еще не знаю.














