Морской Волк #07-09 - Врата Победы

На соседней вилле, похоже, расположился русский штаб, на берегу и во дворе стояли малокалиберные автоматические зенитки, задрав стволы к небу, на причале кипела работа, русские солдаты разгружали баржу, таская ящики и мешки, тут же их грузили в подъезжающие автомобили – американские «доджи» и реквизированные немецкие – в одном из них, со следами пуль на кузове, я узнал «Опель-блиц», в котором еще вчера мимо проезжал патруль. Наша же вилла была занята той самой командой, что побеспокоила нас ночью. Впрочем, они не сильно нас стеснили – самым неприятным для меня было то, что русские заняли нашу мастерскую, вместе с оборудованием, и не дозволяли туда заходить.

Зато нас кормили завтраком и обедом из полевой кухни, пища была простая, но сытная – очень густой суп, который русские называли «борщ», подобие мясной каши, именуемое «гуляш», картошка, черный хлеб. На востоке гремело, все сильней и ближе, на западе было тихо. Два или три раза появлялись немецкие самолеты и сразу исчезали, провожаемые бешеным огнем русских зениток. Затем мне показалось, что я слышал и с моря звуки канонады, после я узнал, что это русско-итальянский флот разбил тулонскую эскадру, и с сожалением подумал о судьбе своих бывших сослуживцев, которых немцы, наверное, заставили идти в бой.

Мне все же удалось увидеть, что русские делали в нашей мастерской. На второй день меня позвали помочь разобраться с нашим компрессором. И я с удивлением увидел на стеллажах целый десяток русских аппаратов, явно серийной, заводской сборки, очень похожих на мой «акваланг»!

– Сожалею, мсье Кусто, но мы были первыми, – сказал русский, – АВМ-1[99] состоят на вооружении советского флота с сорок второго. Ну а вы, насколько мне известно, впервые испытали свой лишь в апреле сорок третьего.

Я был чрезвычайно удивлен. В СССР известно о моей работе? Ответ на этот вопрос я получил несколькими днями позже.

Седьмого апреля стрельба на востоке стихла. А к вечеру того же дня на шоссе появились колонны русских танков. Низкие, с длинными пушками, они выглядели гораздо мощнее наших довоенных. Впрочем, мне довелось видеть и те старые машины. Мы все – я, мои друзья, наши семьи – стояли в толпе нарядных жителей Ниццы, когда генерал де Голль торжественно вступал на французскую территорию во главе своих войск.

Генерал ехал на танке В-1 – как было объявлено, том самом, на котором сражался в сороковом году. Еще два таких же танка шли следом во главе строя русских Т-34, но с французскими опознавательными знаками. За ними двигалась мотопехота на американских «студебеккерах», солдаты в черных беретах кричали и махали руками.

– Принимай нас, прекрасная Франция, – сказал русский, которого отчего-то называли английским именем Брюс. – Впрочем, как товарищ Сталин решит, так и будет.