Может быть, он?

— Кем?!

— Хоть генеральным директором, — улыбнулся он, — вместо меня. Должность я могу вписать любую. Если тебе там станет невмоготу, я заберу тебя к себе, малыш. И никакие Пряники тебя больше не заставят думать, что ты им что-то должна.

— А соглашение о неразглашении?

— Ну пусть попробуют доказать, что ты что-нибудь разгласила.

— Кстати, Жулебов сказал, что он получил архивы «Экоса» лично от кого-то из первых рук.

— Жулебов? — удивился Миро̀.

— Я валяюсь, дорогая редакция, — засмеялась я. — Ты что даже не зашёл на сайт «Органико», не посмотрел, с кем сражаешься?

— Честно? — скривился он. — В «Органико» меня интересует одна единственная девушка, которая лежит сейчас рядом со мной. И это всё, что я хочу знать об «Органико».

— Ваше спокойствие оскорбляет чувства паникующих, — возмутилась я.

Но в который раз поняла, что мужской мир — совсем не такой, как нам кажется. Мы, я и мои невидимые подруги, за всё переживаем, носимся, истерим, а они просто идут — и делают."

"Мужской мир именно такой, как описала доктор Копылова, говоря о сексуальности. Женщине нужно вынашивать ребёнка, потом ухаживать за ним, кормить, поэтому ей нужен мужчина, что сможет прокормить их с ребёнком и о них заботиться. Всё что надо мужчине — это красота и молодость. Он хочет здоровое потомство от женщины, что может его выносить. Всё остальное он сделает сам: добудет, завоюет, отнимет, убьёт. Он просто пойдёт — и сделает. И не будет об этом думать.

Рядом с Миро̀ всё было именно так: просто и легко.

Он был идеальным мужчиной, который, выходя из машины, говорит: «Дорогая, ты идеально припарковалась, а этот Лексус уже был помятый, и кот уже был дохлый, да и ёлка тут на хрен не нужна… была…». Он именно такой. Мой Миро̀.

Тот, с кем я теряла голову, силу воли, мозги, память…

Я проснулась рядом с ним в четыре утра. И… вспомнила, что меня ждёт Ротман.

Глава 28

Господи, как я могла!

Как, твою мать, я могла забыть, что мы договорились на вечер, на десять, — судорожно натягивала я штаны, вызывала такси. Как преступница, держа туфли в руках, на цыпочках спускалась по лестнице. Бежала навстречу машине прочь от автосервиса, с ужасом думая о том, что я скажу Гарику.

Но пока машина летела по ночному городу, унося меня прочь от спящего Миро̀, у меня в голове, как обрывки сна, всё ещё звучали отголоски наших с ним полуночных разговоров…

— Всё тайное рано или поздно становится пьяной исповедью, — смеялся он, подливая в мой стакан со льдом вермут, пока я листала альбомы с его фотографиями.

Сергей, мама, папа, поросшие разнотравьем поля на месте будущего «Экоса». Маленький Миро̀, славный, улыбчивый, светловолосый и такой хорошенький, что я скрестила пальцы, совершенно незаконно мечтая, чтобы наши дети были похожи на него.