Может быть, он?

— Да ты полна сюрпризов, — подтянул он меня к себе и посмотрел… с восторгом?

— Угу, — обняла я его за шею. — А ты думал, я отдам тебя на съедение крокодилам?

— Будешь за меня бороться? — вдохнул он мой запах.

— До последней капли ДНК, — улыбнулась я.

— Кстати, а почему ты не стала забирать свой тест?

— Я забрала. Но я не хочу его сравнивать с твоим, — покачала я головой. — Мне всё равно совпадаем мы или не совпадаем. Я не хочу этого знать. Не хочу переживать ещё из-за этого.

— А ты переживаешь?

— Да, Миро̀! Да, чёрт побери! Я очень за тебя переживаю. Потому что на тебя смотрят как на завтрак.

— Кто? Твоя расстрельная команда? — он равнодушно засунул руки в карманы.

— Да, сердце моё!

— Прости, но они идиоты. И ты зря за меня переживаешь, малыш.

— Уверен?

— Абсолютно. Каких бы ошибок я ни наделал, — он подошёл к доске, где мелом были написаны какие-то расчёты, стёр и нарисовал пирамиду. — Я вот здесь, — ткнул он в вершину. — Человек новый, неопытный, чьи решения на данный момент ни на что не влияют, и никак не пошатнут вот это, — он постучал по основанию пирамиды. — Компания как стояла, так и будет стоять. На фундаменте, созданном моим отцом, укреплённым, как бетоном, многолетним опытом, производственной базой и научными исследованиями. Но если выбивать кирпичи — вот отсюда, — снова показал он на нижнюю, широкую часть, то да, она пошатнётся. Так что за меня тебе переживать точно не стоит. Я могу творить что угодно и даже хорошо, если так и будет — приму удар на себя. Мой отец никогда не поставил бы меня во главе компании, если бы это не шло ей на пользу. Но он добился именно этого: чтобы я отвлекал внимание и «Экос» казался лёгкой добычей. Казался, — подчеркнул он."

"— Добился? — удивилась я. — Ты так говоришь, словно отец сделал это специально. Я думала, он тебя поставил вместо себя, потому что верит в тебя. Потому что ты будущее этой компании. И кто, если не ты, должен её возглавить.

— Это бизнес, детка, — вздохнул он. Тяжело. Обречённо. — Прежде всего бизнес. Жестокий и циничный, как природа. Здесь или побеждают, или не берутся вовсе. И увы, у меня есть основания сомневаться в собственном отце. Он испробовал разные способы: пытался меня заставить, пытался купить, предложив деньги, что я должен Еве, пробовал шантажировать, давил на мать, зная, что ей мне отказать труднее. Но в итоге сменил тактику, и я согласился сам.

— Тактику? Он использовал свою болезнь, чтобы добиться от тебя согласия? Или он не… — я покачала головой. — Такими вещами не шутят.

Мир развёл руками.

— Я не знаю. Но не удивлюсь, если окажется, что он не болен, хотя мне стыдно за эти мысли, за то, что я сомневаюсь, подозреваю его в обмане. Мой отец не умеет проигрывать, но от меня он этого уже не ждёт.