Может быть, он?

— В два часа, Мир. В воскресенье, — крикнула ему вслед мать.

Он кивнул. Наверное, где-то в душе он так и остался послушным, добрым, готовым в лепёшку расшибиться ради мамы и папы ребёнком. Но он научился принимать альтернативные решения.

Когда на скорости Мирослав свернул на дорогу к «Экосу», небо огненной плетью рассекла молния и, оглушая, загремел гром.

А когда доехал до начала забора, ограждающего производственные цеха, на землю упали первые капли дождя.

На пустой остановке затормозил автобус. Двери с шипением открылись и выпустили кондуктора. Укрываясь от дождя, женщина побежала за кофе.

Кристина Валерьевна, усмехнулся Мир, снова вспомнив девушку.

На полу в машине её ждали удобные «тапочки»: в красивые туфли на каблуках она явно переобулась, прежде чем выйти. На пассажирском месте лежало распечатанное объявление о вакансии.

Чёрт! Она приходила в «Экос» на собеседование?

Мирослав резко затормозил у проходной. И как был, в шортах с грязным гироскутером подмышкой, поднялся в кабинет отца.

Глава 3

— Кристина Валерьевна, я говорила, что у вас свободный график и вы предупреждали, что сегодня с утра вас не будет, но он и слышать ничего не хочет, — тараторила секретарь, пока я шагала по коридору. И говорила больше сама с собой, чем с личной секретаршей директора:

— Блин, какого чёрта! В кой веки выйдешь на работу к обеду, а не в восемь утра раньше всех, и обязательно именно в этот день что-нибудь срочное."

"По спине пополз холодок: надеюсь, он не знает, куда я ходила? Не поэтому рвёт и мечет? А то голову мне генеральный директор компании «Органико» открутит за визит к конкурентам в «Экос» быстрее, чем красавчик Мирослав колесо.

Нарушаем, Кристина Валерьевна… улыбнулась я вспомнив.

Не просто нарушаем — рискуем по-крупному!

— А что за отчёт?

— Я не знаю, — едва поспевала за мной секретарь. Испуганное выражение, как приклеилось к её маленькому бледному личику с редкими веснушками в первый день работы, так и не проходило, словно она работала в радиоактивной лаборатории, а не в шикарной директорской приёмной. Девчонка выглядела затюканной, измождённой и на последнем издыхании. — Степан Аркадьевич сказал, вы должны были какой-то сделать.

— Должна? Я директору не подчиняюсь. Я подчиняюсь главному бухгалтеру, вот пусть с неё и требует, а я сделаю, если она мне скажет. Странно только, что она ничего не сказала, — пробубнила я себе под нос.

— Но он требует вас. К себе в кабинет.

— Серьёзно? — резко остановилась я и развернулась. — Ну, пошли. Раз требует.

— А отчёт? — чуть не врезалась в меня секретарь.

— Вот заодно и про отчёт узнаю.

И я, конечно, догадывалась, откуда растут ноги у этого неожиданного интереса директора к моей особе. То к обеду выкати ему выписку. То вечером занеси в кабинет сверку.