Может быть, он?

То позвони в банк. То ответь на один вопрос, то на другой. Я и вакансии начала просматривать не потому, что он мало платил или расти в компании некуда. Мне здесь нравилось, но намёки генерального становились всё прозрачнее, намерения всё определённее, мой рабочий день всё длиннее и всё больше совпадал по продолжительности с его. И всё шло к тому, что выбора он мне не оставит.

— Вы что, прям так и пойдёте? — догнала меня секретарь, когда, бодро вышагивая на каблуках и опасно размахивая сумкой, я дошла до нужной двери.

— Ну, хотелось бы, конечно, принять ванну, выпить чашечку кофе, или хотя бы руки помыть, — усмехнулась я. — Но человек же сказал: ему срочно. А кто я такая, чтобы заставлять себя ждать?

— Но к директору так нельзя, — сглотнула перепуганная секретарь. — Без звонка. Без доклада.

— И что случится? Он меня съест? Не успеет превратиться из дракона в человека и испепелит на месте? Испугается и подавится?

— Нет, но… — совершенно не понимала бедняжка шуток. И это я даже про «не успеет застегнуть ширинку» не сказала.

— Неужели уволит? — страшно округлила я глаза и прикрыла рот. — Ужас, где же ещё я найду другое такое замечательное место с мизерной зарплатой, неограниченной нагрузкой и бесконечным унижением? И это я сейчас не про себя, — покачала я головой. — Кать, иди хоть воздухом что ли, подыши: лето на дворе, если вдруг ты не в курсе. Кофейку попей в тенёчке на лавочке. Музыку послушай. Парню напиши.

— У меня нет парня, — пискнула она и покраснела.

— Напиши подружке. Иди, иди, Катерина. Расслабься. Ничего с твоим драгоценным Жулебовым не случится. Если что, я умею оказывать первую помощь. Непрямой массаж сердца. Дыхание рот в рот. Приём Геймлиха, — изобразила я резкий толчок под рёбра, как делают, если человек подавился.

Видимо, убедила. Бедняжка слабенько улыбнулась. И ослушаться не посмела.

— И съешь что-нибудь, — крикнула я ей вдогонку. — Это приказ! А то свалишься ещё в голодный обморок, — добавила себе под нос.

Пересекла приёмную и открыла дверь в директорский кабинет. Без стука.

— Степан Аркадьевич! — слегка кивнула, приветствуя генерального. — Звали?

— М-м-м, Кристина Валерьевна, — обернулся он от аквариума. — Наконец-то!

Аквариумами в кабинете было заставлено полстены, но он стоял у того, где в небольшом стеклянном кубе с подсветкой плавал единственный ярко-синий петушок и в данный момент, как бы это сказать помягче, в общем, трахал самочку. Чего-то там крутился вокруг неё, помахивая богатым хвостом, характерно сгибал упругое тельце и делал короткие подрагивающие движения.

— Наконец-то? — покосилась я на падающие на дно белые икринки, хотя, конечно, просилось спросить: «Соскучились?»

— Не поздновато вы являетесь на работу? — демонстративно посмотрел на часы директор.