Может быть, он?

Он отдал бы всё и пожертвовал всем, лишь бы она была жива.

Даже несмотря на то, что Майя его и не любила. Он всегда это чувствовал, хоть и боялся себе признаться. Да и он её — не любил. Сейчас Мирослав как никогда это понимал.

Но это неважно. На пороге вечности, когда осознаёшь, как хрупка жизнь, как ценна жизнь единственного человека: мужчины, женщины, ребёнка — всё остальное всегда неважно.

И он не лез к Кристине со звонками, сообщениями, встречами.

Он знал, как трудно далось ей это решение — и не травил душу.

Пусть так. Она жива. С ней всё в порядке. Она есть. Она где-то рядом. И однажды всё как-нибудь образуется. Пройдёт. Отболит. Отпустит.

Сейчас он ничего не мог с этим сделать.

Он просто делал, что должен и старался не думать о том, как могло бы быть.

— Сбегаешь? — усмехнулся Мир, когда Кирилл Владимирович положил ему на стол заявление.

— Да нет, я, — мялся он, — в общем, я давно уже собирался, просто не находилось подходящего места, присматривался. А что проверка — просто так совпало.

— А куда уходишь, если не секрет? — спросил Мирослав. А когда бывший уже комдир замялся, — его заявление Мирослав подписал «без отработки», — усмехнулся: — Они же наверняка нам звонили, мне всё равно доложат.

Кирилл словно выкашлял название известной сети, торгующей парфюмерией."

"Мир кивнул. Он понимал, почему тот мялся — боялся, что Мирослав позвонит, расскажет о нём что-нибудь неприятное просто потому, что может, и Кирюша не пройдёт испытательный срок. Он не знал, что Мир не опускается до сплетен — он готовит ему ямку поглубже, чтобы похоронить его там с головой в полный рост.

— Ну, передавай привет Инне Витальевне, — улыбнулся Мир.

— Инне? — чуть не обосрался от страха Кирюша. — А ты что, её знаешь?

Нет, главу сети Мирослав лично не знал, но до чего же было приятно видеть страх в его глазах.

— А ты? — усмехнулся он.

— Ну, мы до этого пересекались в одной конторе, — блеял Кирилл. — Потом я как-то за ней не следил. А тут встретились случайно, разговорились.

— Ну что ж, успехов тебе, — протянул Мир заявление, и когда Кирилл его взял и потянул, не отпустил. — Скажи, а как ты узнал про проверку? — прищурился Мир.

— Так это, ходили слухи.

— М-м-м… Слухи, значит, — понимающе кивнул Мир. Он так и держал лист. — А про то, что отец болен?

И, может, Кирюша и был козлом, но дураком не был. Что сейчас опасно отпираться, он смекнул на раз.

— Твой отец сказал и велел донести.

— Велел, хм… И кому же?

— Верещагину, — кашлянул Кирюша.

— И как давно ты докладываешь обо всём, что происходит в «Экосе» владельцу «Органико»?

— Обо всём, что скажет твой отец, — уточнил он. — Давно. Но больше не хочу, поэтому и ухожу.

— Ну вот и хорошо, — резко отпустил Мир лист, не уточняя, что именно «хорошо».