Может быть, он?

По капельке выпило кровь,

Как в юности злая девчонка — любовь,

И, мне не сказавши ни слова,

Безмолвием сделалось снова.

И я не знавала жесточе беды.

Ушло, и его протянулись следы

К какому-то крайнему краю,

А я без него… умираю.[1]

А он об этом знает? — прозвучал в ушах насмешливый вопрос Гарика.

И это был хороший вопрос: надо сообщить Миро̀, что наша договорённость в силе.

Я потянулась за телефоном, когда Вадик с Мариной пошли к дому.

— Кстати, никто не хочет пойти со мной на ДНК-вечеринку? — спросила я вслед.

— Нет, спасибо, — ответил Вадик, держа Маринку за руку.

— Даже не спросили, что это, — буркнула я."

"А если бы спросили, я бы ответила, что это вступительное занятие моего исследования. Вход свободный, для всех желающих, можно без пары. И, во-первых, это способ узнать кто друг другу подходит, а кто нет на основе ДНК-теста. А во-вторых, это будущее поиска идеального партнёра. Противоположности притягиваются. А исследования показывают, что противоположные гены иммунной системы генетически совместимы лучше всего. В таких парах лучше сексуальная жизнь, женщины чаще испытывают оргазм, уровень измен ниже, а вероятность более здорового потомства — выше.

— Вы потеряли шанс узнать совместимы ли вы генетически, — крикнула я брату вслед, хотя никто меня, конечно, уже не слышал, и посмотрела в телефон.

Всё те же два пропущенных звонка от Миро̀.

Ни на один из них я не ответила. Просто не знала, что сказать.

Но теперь знаю.

Палец потянулся написать сообщение… нет, букв от него мне сейчас так мало.

Каждый самурай сам себе самурай, если рядом нет других самураев, — решила я.

И нажала «вызов».

----------------------------------------------

[1] Анна Ахматова, «Последнее стихотворение», 1959 г.

Глава 16

Конечно, моя безупречная, — мысленно повторил Мирослав слова, которые ей не сказал. — Ты обещала — ты выполняешь своё обещание пойти со мной.

Она сказала: надо поговорить.

Он сказал во сколько будет её ждать.

Мир посмотрел на часы: осталось меньше часа. Охрана сообщит, когда подъедет её такси.

Он стоял у окна отцовского кабинета, глядя в серое небо, и думал о том, что «надо поговорить» обычно означает: надо расстаться. В их случае: нет, Миро̀, мы не будем вместе, прости.

Он её теряет. Холодок пробежал по спине. Мирослав сглотнул.

Он не готов потерять то, что только что нашёл. Смысл. Свет. Счастье смотреть в её искрящиеся золотыми лучиками глаза, касаться её тёплой кожи, целовать её насмешливые губы.

Он ошибся.

В детективе, что он читал, в каждой из одиннадцати книг сыщик постоянно говорит: первое впечатление от места преступления — самое важное.

Первое, что почувствовал Мир, когда вошёл в отцовский кабинет — мышеловка захлопнулась.