Может быть, он?

— Как скажете, — кивнула юрист, поджала губы. — Но вы же понимаете…"

"— Конечно. Когда мне понадобится ваша помощь, я обязательно извещу, — широко улыбнулся Мир и проводил её до двери. — Прошу прощения, что побеспокоил в выходной день.

— О, никаких проблем, Мирослав Сергеевич, — бочком стала выходить в дверь невысокая полная юрист. Миру показалось, она хотела ещё что-то сказать: подняла глаза, задержала дыхание, но увидела, как из-за своего стола поднялась секретарь и тут же передумала.

— Чай, кофе, Мирослав Сергеевич? — посмотрела секретарь отца «Леночка» поверх юристки.

— Благодарю, Елена Юрьевна, я уже ухожу. Не стоило вам беспокоиться, выходить ради меня в воскресенье.

— Ой, ну что вы, какое беспокойство, — отмахнулась она. — Если что потребуется — обращайтесь.

— Обязательно, — посмотрел на часы Мир. Закрыл дверь. Собрал оставленные на столе папки, положил их на свой стол. Сел и открыл верхнюю.

То, что он хотел узнать — имя и контакты адвоката, что выиграла дело — он нашёл на первой же странице. Но, вникая в суть и прочитав треть пухлой папки, нашёл ещё кое-что интересное — детектива, что вёл расследование, но выступал в рамках гражданского иска как свидетель.

— Вот ты-то мне и нужен, — выдохнул Мир, и его данные тоже записал.

Дочитал дело до конца. И хотел оставить его на столе, среди кучи бумаг, что он, как генеральный директор, уже запросил и получил из разных департаментов, но потом посмотрел на дверь в приёмную… и пошёл к сейфу.

— Угу, не туда, — кивнул он у бронированной махины за фальшивой панелью стены.

Это был не тот сейф: не рабочий, а личный. У личного был замок, ключ от которого дал ему отец, у рабочего — шифр. В личном сейфе лежало пять миллионов, которые отец ему обещал.

Но, во-первых, Мир отказался от денег для уплаты долга. И дело было не в гордости, а в честности. Он согласился ради отца, а не ради денег. Это была чистая правда, и малодушно пачкать её подачкой — свести на нет искренность своего поступка плюс нарушить данное слово. Он сказал, что решит свои проблемы сам — и он решит, без денег отца. Единственное, что он попросил — аванс в счёт зарплаты.

А во-вторых, ключ от сейфа, что всё же навязал ему отец и повесил на шею, Мирослав всё равно благополучно потерял. Кажется, в аэропорту среди старых лавочек — там он видел его последний раз, и вспомнил про него только что.

Он убрал дело в рабочий сейф и просматривал список встреч, назначенных на понедельник, когда наконец позвонили с пункта охраны.

— Да, уже иду, — ответил он.

Глядя на себя в полированную дверцу шкафа, Мир расправил плечи, расстегнул, а потом по этикету всё же застегнул пиджак на верхнюю пуговицу. Чувствуя, как взволнованно заколотилось сердце, подхватил со стола упакованную в прозрачную подарочную бумагу «Лошадь» и вышел.