Может быть, он?

Что её так поразило? Что Мир вообще пришёл с девушкой? Необычная, но бесспорная красота Кристины? Уверенность и достоинство, с каким она держалась? Может, платье, переливающееся как нефтяное пятно, особенно красиво — рыжими искрами в цвет её волос? Или всё же, что он назвал её «моя девушка»? До этого «моей» он назвал девушку, представляя маме, лишь раз в жизни.

Мир не стал гадать. Да ему было и некогда.

— Давайте поставим это куда-нибудь, — повернулась Крис к подаркам, а потом скользнула взглядом вокруг. — Например, сюда, — показала она в центр зала. — Вместо вот этой славной птички.

Мамина гордость — мраморный павлин в стиле арт-деко с пышным хвостом, сидящий на высокой вазе-амфоре, в мгновение ока перекочевал в какой-то пыльный угол в другой комнате, а его место заняла блестящая металлом «Лошадь» Мирослава, а вокруг неё полукругом встали два букета со злаками, заказанные Крис, создав идеальную композицию.

Мама нервно икнула, потом сглотнула, потом попыталась что-нибудь сказать.

— Э-э-э…

— Потрясающе смотрится, не находите? — отступила Кристина, любуясь скульптурой.

— Совершенно потрясающе, — прозвучал рядом сильный мужской голос. — И куда лучше, чем «Пьющий павлин», — сказал отец.

— Бедный, он ещё и пьёт? — покачала головой Кристина Валерьевна. — Надеюсь, хоть не гуляет?

— Только когда в карты выигрывает, — тем же тоном ответил ей отец, а потом засмеялся и протянул руку. — Сергей Сергеевич Сарматов.

— О, вы… — понимающе кивнула Крис, пожимая его могучую ладонь.

— Да, отец, этого шалопая, — качнул он головой в сторону Мира, — который, кажется, назвал вас своей девушкой? Я же ничего не перепутал? — посмотрел он на сына.

— Ничего, — уверенно подтвердил Мир.

— Тогда рад, что дела не заставили меня пропустить этот чудесный вечер и позволили познакомиться. Дорогая, — повернулся он к матери, — великолепно выглядишь.

— Ты мне льстишь, — ещё не вполне придя в себя, улыбнулась она.

— У меня нет в этом нужды, и я могу отличить истинно прекрасное от всего остального, — скользнул он глазами по матери, лошади, а потом по Крис. — Можно тебя? — шепнул он Миру.

— Одну секундочку, — вмешалась мама. — Мирослав, я хотела тебе представить, — она обернулась. Наверное, где-то там должна была стоять девушка, которой надлежало составить Миру компанию на этот вечер и, если повезёт, дольше, но её не оказалось, и мать махнула рукой. — А впрочем, неважно.

— Я сейчас, — ободряюще сжал руку Крис Мирослав, уходя с отцом.

— Не волнуйся, — улыбнулась его Повелительница Павлинов, беря с подноса бокал с шампанским.

А он и не волновался. Девушка, что пришла на собеседование голой, и заставила его мать потерять дар речи, определённо справится с чем угодно.