Ни слова, господин министр! (СИ)

 — Оливия, что ты с собой сделала? Ты же совсем без сил.

Руки любимого крепко обхватили за плечи. Я поежилась. Откат так просто не отступит. Сжала его пальцы в ответ… Кольцо? С каких пор на безымянном пальце Родерика кольцо с массивным камнем?

Но это же он. И, не разворачиваясь, узнаю его фигуру, широченный разворот плеч, характерную посадку головы. Да и магический фон невозможно подделать… При условии, что ты не родной брат. Протестующий крик застыл в горле.

Я повернула голову и встретилась с гипнотизирующим взглядом темно-карих глаз. Вместо зрачков сплошной мрак. Стефан держал меня крепко, не заботясь о том, что подумают подданные.

Я проваливалась и падала-падала в бездонную яму. Не хватало сил даже дернуться."

"— Позволь, я помогу прийти в себя, милая. Поправлю потоки, пока Родерик задерживается. Они же у тебя разбегаются в разные стороны… Лив, ты обязана заботиться о себе. Ты наш последний Светоч. Самый любимый. Незабываемая моя.

Он развернул меня к себе, подхватил и повлек в сторону танцующих.

«Мы будем танцевать. Нельзя. Монстр, — молоточком стучало в висках.

Глава 63

Практики, как справляться с паникой, перестают работать, когда случается паника.

Я танцевала с королем. Решимость плавилась, как огарок свечи. И все же до конца не верила, что это происходило со мной и на самом деле.

Годами прятала от себя свой персональный ужас — снова оказаться в руках у Стефана. И вот он исполнился, причем прилюдно. Я даже не имела права выразить неудовольствие. На нас устремлены все глаза.

Раньше меня много раз выручала ирония. Смотреть на свою персону со стороны. Видеть собственные недостатки и такие же слабости у окружающих. Высмеивать их. Но сейчас при всем желании я не нашла бы ничего смешного в том, как по-хозяйски Стефан сложил руки мне на талию, заставляя ухватиться за его плечи, чтобы хотя бы попадать в такт.

Он чаще, чем того требовал танец, опрокидывал меня вниз, прислоняя лицо поближе к груди, и так же резко дергал обратно. И я впечатывалась в него по инерции. Необходимость держать спину прямо и не проявлять эмоции забирали весь остаток сил. Я позволяла ему вести и даже не краснела от смущения. Для этого тоже нужен жар, которого у меня не осталось.

Другая полезная методика — принять худшее и двигаться дальше, раз изменить случившееся мы не в состоянии, — тоже оказалась бесполезной.

Встречалась взглядом с королем и цепенела. Зачем бежать, если вот оно, дно, и я не сумела его предотвратить.

Сражаться со Стефаном магически — бесполезно. Любая попытка атаковать короля карается смертью. Так погиб мой отец. Его признали впавшим во временное помешательство. И мама вынуждена была это проглотить.

Это не значит, что у меня не было возможности сопротивляться попыткам короля воздействовать на мою энергию.