Ни слова, господин министр! (СИ)

«Будь милостив, сын, но не мешкай, когда примешь решение. От себя я скажу, что ни о чем не жалею… Мне предлагали избавиться от тебя еще в утробе или как только ты издашь первый крик. Мол, концентрация тьмы чересчур велика для одного человека, и это опасно. Все у моих мудрых советников перевернулось с ног на голову. Я всегда знала, что человеку редко выпадает то, с чем невозможно совладать.

В тебе все стихии оказались представлены пропорционально и мощно. Ты рано понял, что наш главный щит это не отец и не брат, а ты. Рано отдалился от старшего брата, хотя вы оба несли схожую ношу.

Предоставил ему купаться во внимании, а сам скрывался на ристалище. Уже в пятнадцать перестал доверять чужим суждениям, даже моим, потому что за твои поступки нес ответственность только один человек.

Не думай, что я не замечала случаев, когда Стефан ловко тебя провоцировал и ты срывался в момент, когда надо было демонстрировать терпение. Во время тестов на право наследования ты, будущий победитель в Каламо и Ледополисе, лучший стратег за всю историю Фересии, получил ноль баллов за самоконтроль. Все потому, что их считали три дня к ряду, а тебя, шестнадцатилетнего мальчишку, издерганного силовыми упражнениями, две ночи подряд мучили кошмары.

Это мы не говорим, что результаты каждой стихии по отдельности у тебя вдруг не дотянули даже до тренировочных.

Я позволила Стефану назваться наследным принцем, а затем взойти на трон. Он хотел от жизни именно этого; ты же относился к тем магам, кому требовалось время, чтобы воспитать себя. Если вспомнить, что тогда творилось на границах, то ты был нужен именно там, а не в королевских покоях.

Не скрою, я планировала поменять вас местами после того, как ты перешагнешь тридцатипятилетний рубеж.

Но судьба распорядилась иначе. Твой брат изменился; даже демонстраци твоего тотального магического превосходства не вынудила бы его расстаться с короной добровольно. А дальше случилось событие, полностью поменявшее весь расклад.

У тебя к тридцати годам обозначались единственная слабость, но она могла стоить жизни. Я имею в виду девочку Бланшей, на которой ты собрался жениться в обход всех обязательств... Все хорошо, что хорошо кончается. Судьба снова уберегла тебя».

Князь скрипнул зубами. Он представлял мать так же хорошо, как если бы она сейчас сидела рядом. Невозмутимая и уверенная в своей правоте. Сложно вообразить, что Лив, если станет королевой, когда-нибудь сможет так же хладнокровно распоряжаться судьбой своих детей."

"«Она Светоч. Ваши пути неизбежно пересекутся вновь. Боюсь, что к этому времени ты перестанешь верить в то, что любовь бывает бескорыстной. Разочаруешься даже в своей ненаглядной Оливии. Но в этот раз я выступаю в ее защиту.