Ни слова, господин министр! (СИ)

А преподавательницы повели себя кто как — одни уворачивались, другие спасали соседние предметы. Летти по правую руку от меня принялась бормотать.

Родерик стоял в центре комнаты, напротив моего председательского места за длинным столом, и насмешливо заламывал бровь. Уже через секунду сюртук на нем треснул, а белая рубашка поползла вниз лоскутами.

Я охнула. Раздались и другие растерянные возгласы. Если не ошибаюсь, некоторые носили поощрительный характер.

— Летти, прекрати немедленно. Не надо чар, ты сейчас разденешь моего мужа! Стриптиз оборвался. Родерик сложил руки на груди.

— Я не виновата, что все скороговорки на схлопывание магии имеют не очень приличное содержание, — зашептала в ответ заместительница. — Не хочу, чтобы сгорела совещательная комната… Ты лучше уйми этот ходячий тестостерон. Девочки не факт, что ограничатся бумажками. Сейчас возьмутся поджигать все подряд. Многие не встречались с мужьям месяц или больше.

Я присмотрелись к магическому фону супруга. На первый взгляд, ничего примечательного. Переплетение четырех стихий с пепельной примесью тьмы, но вот на второй… Пламя выражено еще сильнее.

Подавление окружающих, которое он вроде бы приглушал, в активной фазе. Общий уровень силы — на какой-то сверхъестественной отметке.

Он излучал уверенность, удовлетворение и предвкушение одновременно. Как притаившийся в засаде тигр, не сомневающийся, что ночь наступит точно по расписанию. Глубоко вздохнула. И что мне теперь делать? Кто может быть привлекательнее, чем очень темный и очень властный маг с легким заломом в уголке губ справа...

Параллельно я гасила искры, которые вспыхивали у наших дам в области глаз — то тут то там, в разных частях помещения.

— Родерик, может, ты оденешься?

Голос слегка срывался.

— Прости, дорогая, у мисс Браун отборные чары. Я прилагаю усилия, чтобы сохранить хотя бы брюки, а параллельно удерживаю занавески от возгорания. Тут четыре окна, запирающую магию сверху блокируют все кому не лень. Здесь тридцать женщин на грани срыва.

Он искоса взглянул на меня и поспешил добавить.

— Ты абсолютно холодна, Нахал… леди директор. Разве что слегка озадачена.

По-моему, лицо пошло пятнами под легким слоем тонального крема. Сегодня мне захотелось быть красивой.

— Дамы, сворачиваемся, — голос Греты тоже дрожал. — Мы уже все обсудили.

Родерику наконец удалось соединить куски сатина и вернуть его на себя. Рубашка теперь нелепо топорщилась, однако этот факт помог снизить напряжение в педагогическом коллективе.

Летти усмирила-таки порхающие огненные язычки, которые когда-то были данными об успеваемости. Она откинулась на спинку стула и обмахивалась папочкой.

Менторши потянулись к выходу, громко прощаясь и бросая на странные взгляды то на меня, то на князя.