Ни слова, господин министр! (СИ)

Все банки с зельями я по ее просьбе расставила в ряд. И теперь каждое из них станет сильнее в полтора раза. Вот и вся польза от моей «уникальной» магии. Можно уже бежать..

— Это сейчас ты для него птичка-невеличка. Скоро он о тебе будет отзываться только площадной бранью.

— Мама, проникнуть в сокровищницу не удавалось никому за тысячу лет. Ну, так говорят. Росток тьмы оказался вполне себе живым, а не иссохшим, и сам пошел ко мне в руки. Конечно, я взяла семечко… Это власть над магией наших королей. Я хочу забрать у Родерика всего одну ночь. Это есть в первых законах, которые писались теми, кто слышал Землю.

Над головой у матери поднимался пар. Она в ярости. Но руки продолжали монотонную работу. Для Робертины ее дело прежде всего, ее больные. А то, что у дочери такой момент, судьба на волоске… Нет, она всего лишь малолетняя бестолочь…

— Как хорошо ты трактуешь их в свою пользу. Ночь Забвения — это всегда надежда на то, что Матерь дарует ребенка. Шанс для чужестранок увезти редчайшую магию в родные земли. Не, как у тебя, прихоть взбаламошной девицы… Ты стащила у меня сразу три средства, приближающих беременность.

Три! Как ты не понесла, пока он боевые пентаграммы на доске чертил, для меня загадка.

У нее не получится меня разубедить. Частицу первой тьмы я могу отдать только по своей воле. Ведь она сама выбрала меня. Чего мне бояться или совеститься? Родерик, правда, в последние дни смотрел странно. Словно собирался о чем-то спросить. Если мама выдала меня ему… Тогда все пропало.

— Я хочу от него ребенка… Девочку! Никому не будет от этого плохо. Родерик женится на своей принцессе и не узнает. Я уеду задолго до того, как станет видно живот.

Папа попросит открепительное. Я потом все отработаю. На благо Фересии, как вы любите… Мама, хватит уже изображать, будто я делаю что-то ужасное. Мне с самого детства кроме него никто не нужен. Ты же знаешь.

Мама перестала мешать свою бурду и все-таки пригвоздила меня к месту ледяным взглядом. Впервые я увидела, насколько она не молода. Старость не за горами. Богиня позаботилась о моих родителях, подарив им позднее чадо.

— Вот именно. Знаю, какая ты упрямая. Сколько сил у Клавдии уходило на то, чтобы развеять слухи, что у вас с ее сыном роман.

Сколько раз я отказывала первым семьям, утверждая, что ты еще слишком молода. Ты укрепишь любой род, в который войдешь, Оливия. Если, конечно, они не испугаются побочных эффектов в виде самонадеянности и безрассудства.

Я поджала губы. Это уже несмешно. Мать строга, но ни одну мою идею она не воспринимала хуже, чем эту. Наверное, зря я во всем ей призналась. Она взбеленилась, когда обнаружила пропажу снадобий. Однако я рассказала правду, скорее чтобы подстраховаться и избежать родительской истерики.