Мультиверс

Их «пограничники» то и дело показывали «стволы» своих «пушек», но почему-то промахивались, пока Ядогава не догадался, в чём дело.

– Мы всё-таки маневрируем! – ответил он на вопрос Вересова «что происходит?». – Не так, как в евклиде, создающем трёхмерный объём, но всё же уклоняемся от импульсов «пограничников».

– Совершенно верно, Хироси-сан, – поддержал японца Копун. – Я стараюсь уклониться, используя прежний опыт, и по аналогии наш носитель уходит от выстрелов.

– И долго мы будем бегать по буеракам? – спросил Трофим Велиар.

– Пока нас не зацепят.

– А если зацепят?

– Что ж, мы это заметим, хотя я сделаю всё, что в моих силах, чтобы вы уцелели.

– Надо отвечать, а не бегать, – хмуро сказал Мишин. – Если мы как-то движемся, пусть и не в пространстве, то и выстрелить сможем?

– Наверно, сможем.

– Так давайте отстреливаться! В лагере полно оружия, зря мы, что ли, брали с собой беспилотники и лазеры?

– Для адаптации вашего оружия применительно к местным условиям потребуется немалое время.

– Я готов заняться!

– Остынь, капитан! – сказал Вересов. – Наши возможности ограничены местной физикой, тем более что ты не сможешь добраться до оружейного склада. У меня другое предложение: что, если попытаться подловить какого-то «пограничника» и взять в плен? Возможно, мы сумеем его разговорить? Узнаем хотя бы, почему нас всё время атакуют. Копун, это нам по силам?

– Попробую, – лаконично отозвался компьютер Вестника, хотя все космолётчики понимали, что под словами Вересова «это нам по силам» крылось истинное значение фразы: ты справишься?

Одна за другой потянулись минуты ожидания.

Вихрящийся шар впереди вселенолёта, представлявший собой, по мысли Ядогавы, нечто вроде чёрной дыры, утонул в мутной пелене местного «космоса», озаряемого сполохами «северного сияния». Копуну пока удавалось «маневрировать» (опять-таки – при полной неподвижности вселенолёта), уводя Вестника от выстрелов неведомых «пограничников», но все понимали, что бесконечно эти метания длиться не могут.

Наконец Копун поймал момент. Иван почувствовал это первым, получив мысленный всплеск: попался, который кусался!

«Поймал?!»

«Кажется, поймал. Странное ощущение… это живая структура и одновременно чистая математическая конструкция… она пульсирует и сопротивляется… долго я её не удержу».

– Даль Данилович, Копун поймал «языка»!"

"– Не понял. Где он? Я ничего не вижу.

В поле зрения космолётчиков из вихристого тумана протаял пульсирующий багровым светом объект, напоминающий символическое изображение человеческого сердца.

– Бог ты мой! – вырвалось у Марфы. – Я сплю?!

– Сердце? – неуверенно проговорил Лапиков.

– Форма не имеет значения, таким его видите вы.

– Ничего себе «пограничник»! – в тон лейтенанту добавил Мишин.