Муссон

Хэл достал из-под плаща приготовленный накануне вечером пергамент и протянул Аболи.

— Повесь ему на шею.

Аболи взобрался на бортик фонтана и накинул на шею Грею шнурок, прикрепленный к пергаменту. Объявление Хэла было написано по-английски и по-арабски.

„Подвергнутый суду и признанный повинным в пиратстве на море и сговоре с пиратом, известным как аль-Ауф, Уильям Грей, обвиняемый, приговорен к смерти через повешение. Приговор приведен в исполнение мною, Генри Кортни, согласно полномочиям, предоставленным мне его величеством королем Уильямом“.

Том стоял рядом с отцом и вслух читал арабский текст объявления.

Дойдя до конца, он сказал:

— Тут подписано „эль-Тазар“. Это значит Барракуда. Почему?

— Так меня назвали мусульмане, когда я впервые появился в этих водах.

Хэл взглянул на сына и в который раз почувствовал угрызения совести оттого, что столь молодой человек, как Том, вынужден присутствовать при этом мрачном действе. Но потом он вспомнил, что Тому уже семнадцать, что шпагой и выстрелами из пушки он убил не одного человека. Он не ребенок и призванием и обучением подготовлен к такой тяжелой работе.

— Здесь наше дело закончено, — тихо сказал Хэл. — Возвращаемся на корабль.

Он повернулся к высокой резной двери, и Большой Дэниел сделал знак морякам, охранявшим их. Те распахнули двери.

На пороге стояла старая карга, впустившая их в дом. Улица за ней была заполнена стражниками. Их было не менее дюжины, вооруженных джезейлами и кривыми ятаганами. Едва дверь раскрылась, они начали заходить во двор.

— Посмотрите, что неверные сделали с нашим господином! — завопила старуха, увидев раскачивающееся на веревке тело Грея.

 — Убийство!

Она раскрыла беззубый рот и испустила вопль, которым арабские женщины вводят своих мужчин в убийственный гнев.

— Аллах акбар! — закричал начальник стражи. — Бог велик!

Он вскинул джезейл к плечу и выстрелил в английских моряков. Пуля попала одному из матросов Хэла прямо в лицо, выбив множество зубов, раздробив челюсть и уйдя глубоко в голову.

Матрос вскрикнул, и Хэл сделал шаг вперед и поднял правую руку с нарезным пистолетом.

Первым же выстрелом он попал начальнику стражи в правый глаз.

Глазное яблоко лопнуло, оставив пустую орбиту, и студенистая масса потекла по щеке. Командир упал; Хэл выстрелил во второго человека, стоявшего за ним, и попал точно в лоб. Мертвец рухнул на товарищей, сбив одного из них с ног.

— Вперед, парни! — крикнул Хэл, и его моряки сплошным строем устремились к выходу.

— „Серафим“! — прозвучал их боевой клич. Стражники не устояли перед натиском. В тесноте никто из них не сумел поднять длинный мушкет, и они отступали перед ярко блестевшими абордажными саблями.